— Ох, извините, не признал, зрение не то стало, — присмотревшись, наконец, заметил он мой перстень с изображением Жука. — Мухоловкин Иван Иванович, тоже граф.

— Рад знакомству, — протянул руку, которую старик тут же пожал, чем я сразу и воспользовался для более точного анализа его состояния. — Честно, не слышал раньше о вас, как, скорее всего, и вы обо мне. Но, думаю, у нас найдётся довольно много общего.

— Неужели? — скептически выгнул бровь Мухоловкин. — Очень интересно, в чём же?

— В проклятиях, Иван Иванович, в проклятиях, — ухмыльнулся я. — Я ведь вижу, что не только часы у вас необычные.

Мухоловкин тут же напрягся, сурово взглянув на меня и явно не зная, что делать. Вроде бы в этом мире проклятия как таковые не запрещены, даже на службе министерства обороны штатные имеются, что не особо секрет, но всё же наш профиль обычно далеко не в чести. Понимаю его опасения.

— Разрешаю себя проверить, — не отпуская руку своего коллеги, хмыкнул я. — Вижу, вашей квалификации для этого вполне хватает.

— Раз вы так настаиваете, — пробубнил старик, создавая подобие проклятой печати. Техника, конечно, хромает. На обе ноги. Но он хотя бы старается!

Прошло не меньше минуты, прежде чем Мухоловкин, наконец, смог что-то понять, в его глазах появилось узнавание и восхищение.

— Первый проклятый уровень! — ахнул старик. — В таком-то возрасте, удивительно!

— О, друг мой, это только начало, — хохотнул я. — А вот часы тебе рано дали, рано. Я бы подобные и на третьем уровне не стал надевать с такими-то побочками. От смерти они не спасут, только от не самых тяжёлых ранений, а вот лечение заблокируют.

— Да знаю я, — горестно отмахнулся Мухоловкин. — Сам виноват, по молодости надел и вот мучаюсь. Дед так до смерти своей и не простил. Он же мне их готовил как раз на четвёртый уровень, а я возьми да найди раньше времени… Вот так и застрял на втором, уже двадцать лет ни туда, ни сюда.

— А отец что? — заинтересовался я. — Не стал помогать сыну? Или дед запретил?

— Лекарь отец, восьмёрка, — вздохнул Мухоловкин. — Слишком силён, чтобы на проклятия размениваться. Я-то четвёркой был, и то батя долго с дедом спорил, стоит ли оно того…

— Однозначно стоит, — серьёзно сказал я. — Но, только если идти до конца.

— Вот и дед так же мне говорил, — ответил старик. — Я и решил, что до конца пойду, но в тридцать оплошал с этими часами. Так и всё, уже полвека живу, а всего-то двойка. При том, что макров съедаю немерено! Так всё в одно место уходит и там оседает с концами. Меня теперь точно в этих часах и похоронят.

— Сложная ситуация, — признал я. — И терять такой артефакт не с руки, и держать при себе чем дальше, тем сложнее. А в семье, кроме тебя, из проклятых магов никого не осталось, так понимаю?