— О, поверьте, уже перерастал, — с улыбкой ответил мне Михаил Юрьевич. — Когда меня обвиняли в двоедушии и двоебожии, но после оправдания злопыхатели чуть притихли. Правда, к сожалению, ненадолго. Скоро Ниагара вновь понесёт тонны желчи по мою душу.

Комарин взял небольшую паузу, давая мне осмыслить услышанное, на что я открыто продемонстрировал интерес и удивление.

— Скоро выведу сестру в свет, — пояснил граф.

— Сильна или так красива? — прищурившись, уточнил я.

— Сами увидите, если договоримся, — вежливо улыбнулся Михаил Юрьевич. — Мы здесь собрались как раз по её случаю. На девушку наложено некое специфическое родовое проклятие, которое нам бы очень хотелось снять до выхода в свет.

Обдумывая слова Комарина, я свободно откинулся в кресле, потягивая один из предложенных напитков и разглядывая самого графа. Выходит, я оказался прав, и мне предлагают на время переквалифицироваться в лекаря. Не сказать, что это частая практика среди подобных мне, но при желании не составит особого труда снять чужое проклятие даже с моим нынешним уровнем. Во всяком случае, проклятия этого мира меня пока что не впечатлили.

— В ответ могу предложить оплатить услугу деньгами, макрами или ответной услугой, — видимо, приняв моё молчание на свой счёт, озвучил предложение Комарин.

Первые два варианта, особенно после решения комиссии, меня интересовали откровенно слабо. А вот из последнего, учитывая немалые возможности моего собеседника, можно было получить действительно соизмеримую выгоду.

— Третий вариант мне подходит, — улыбнулся я, отставляя стакан и переходя на более деловой лад.

После моих слов граф Комарин едва заметно напрягся, но от меня эти изменения не ускользнули.

— Что-то не так, Михаил Юрьевич? — решил я сразу развеять возможное недопонимание.

— Вы знаете, да, — тут же согласился мой собеседник, задумчиво меня рассматривая. — Я печатник и маг крови весьма узкой специализации, используемой для закрытия прорывов изнанок. Как маг крови я вижу, что у вас есть некая защита от забора крови. Скорее всего, неартефакторная. Поэтому сейчас нахожусь в затруднительном положении. С одной стороны, вас порекомендовали боги, и я должен открыть вам один из секретов рода, допустив к своей сестре, а с другой, даже не могу проверить, что вы — это вы, граф Майский Николай Александрович.

Такое откровение было весьма неожиданным, но в то же время совершенно неудивительным. Ещё бы, ведь на мне сейчас было наложено сразу несколько проклятий, каждое из которых в том или ином виде могло блокировать способности моего собеседника.