— Григорий Петрович, можете садиться, — махнул рукой Его Высочество, после чего обратился ко мне. — Граф Майский, вы готовы оспорить требования рода Дикобразовых?

— Всегда готов, — легко согласился я, вставая с места. — Александр Петрович, разрешите уточнить один момент?

— Разрешаю, — кивнул мне принц с явным интересом в глазах.

— Чтобы не затягивать заседание, имеется ли у нас возможность прибегнуть к услугам ментаторов? — выдал я заранее заготовленный вопрос. — Я могу предоставить свою память в качестве доказательства!

— Вы уверены? — с удивлением уточнил Его Высочество.

— Более чем, — пожал я плечами. — По этому поводу мне скрывать нечего!

Судя по весьма взволнованным лицам Дикобразова и его помощницы, я надавил на больное. В юридическом поле мне с ними, может быть, и не тягаться, но правда на моей стороне, что без проблем читается при добровольном дознании.

— Значит, так и поступим, — дал добро Александр Петрович.

Следующие полчаса я провёл в весьма специфическом положении. Казалось бы, серьзёное заседание, я как ответчик должен «отвечать», но мне всего-то и требовалось, что сидеть и ждать, когда важного вида мужичок завершит свой анализ.

Процедура была окончена, я уже хотел было встать, но меня запоздало уведомили, что теперь нужно пережить то же самое, только уже с другим специалистом. В принципе, своя логика в этом есть. Не доверять же на слово только одному источнику.

По итогу, когда поджарая девчонка неопределимого возраста закончила мой осмотр, я уже откровенно дремал. Из развлечений у меня было разве что наблюдение за Черепаховым, который умело воспользовался образовавшейся паузой и активно обсуждал с Его Высочеством мою ситуацию. Что-то будто подсказывало, сегодня у Дикобразовых и помимо меня будет хватать проблем, и это не могло не радовать.

Даже просто сидеть с умным видом, в то время как меня буквально прожигала взглядом добрая половина комиссии, было не слишком-то весело. От того, чтобы на время анализа перейти в другую оболочку, меня удерживали только опасения, что столь резкое изменение сознания может вызвать ненужные подозрения.

Когда двое ментаторов наконец объявили свой вердикт, означающий мою полную невиновность, я не без удовольствия посмотрел в глаза Дикобразову. У него в ответ даже злости не было, только печаль и явное осознание грядущих проблем.

Принц же немного удивил, почему-то вздохнув с облегчением перед тем, как начать задавать мне вопросы. Впрочем, его тоже можно понять, лишний раз не объявить войну родов всяко лучше, чем объявить.

— Подтверждаете ли вы, что не имели никаких дел с родом Дикобразовых? — напоследок решил уточнить Его Высочество, используя для допроса свой дар.