Пролог
Страница 1 из 13
Настройки чтения
18px
1.8
1

Пролог

Страница 1

Пролог

Петербург в тот вечер был невыносим. Дождь хлестал по стёклам мастерской так, что старые рамы дрожали. Ветер выл в переулках, срывал с деревьев последние листья и швырял их в окна. Город напоминал, кто здесь главный.

Ника сидела за рабочим столом, склонившись над старинной брошью. В луче настольной лампы её пальцы двигались быстро и точно — она очищала металл от векового налёта, слой за слоем, будто снимала с украшения прожитые годы. Мастерская пахла металлом и старой кожей. Запах был густой, тёплый, почти осязаемый — он впитался в стены, в мебель, в саму ткань этого места. Ника любила его больше любых духов.

Она жила на Петроградской стороне, в старом доме с высокими потолками и лепниной, которую давно следовало бы подкрасить. Из окна кухни виднелись крыши — серые, с потёками от дождя, с антеннами и трубами, торчащими в небо, как обломанные пальцы. По утрам над ними висел туман, и тогда казалось, что город плывёт куда-то в неизвестность.

Мастерская находилась на первом этаже, в переулке, которого не было на туристических картах. Тяжёлая дубовая дверь, потёртая латунная ручка, выцветшая вывеска: «Ювелирная мастерская. Реставрация».

Комната была небольшой, но уютной — как бывают уютными старые вещи, знающие о тебе больше, чем ты сам. Тяжёлые дубовые столы, полки с инструментами, коробки с камнями, подписанные от руки. Лампы с зелёными абажурами давали мягкий, тёплый свет.

Мастерская когда-то принадлежала старому ювелиру, который взял Нику подмастерьем, когда она сбежала из детдома в шестнадцать. Он умер три года назад, оставив ей ключи, инструменты и это место. Фамилию она не меняла — Ковалева, детдомовская. Звучало как насмешка: «кузнец», работающий с серебром. Но ей нравилось. Она сама выковала свою жизнь. И никому не позволяла её сломать.

Брошь, над которой работала Ника, была старинной. Веточка сирени из потемневшего серебра, с крупным тёмно-красным гранатом в центре. Камень не отражал свет — он словно вбирал его в себя, оставаясь тусклым. Под пальцами он был ледяным — не как металл, а как лёд, который не тает. Ника замечала это и раньше, но списывала на сквозняк. Теперь, держа брошь в руке, она чувствовала, как озноб ползёт вверх по запястью.

Клиентка, принёсшая реликвию, жаловалась, что украшение стало «тяжёлым». Ника тогда лишь вежливо кивнула, списав это на богатое воображение пожилой дамы.

Лампа над столом мигнула.

Ника подняла голову. За окном дождь словно захлебнулся, оборвавшись на полуслове. Ветер стих. В мастерской повисла неестественная, густая тишина. А затем по комнате пополз холод. Он не тянул от двери — он рождался прямо в центре помещения, оседая на коже ледяной испариной.

1 2 3 ... 13
впередвперед