— Приветствую Вас в нашей скромной обители. — Латы не мешают ему сделать глубокий церемониальный поклон.

— Скромным это здание я бы точно не назвал. — Усмехаюсь в ответ на эти явно заученные слова. — Доброго дня и тебе, если конечно после такой ночи день вообще может быть добрым. — Без предисловий задаю нужный мне тон в диалоге.

Плечи Макса тут же поникли, он, как и я, при упоминании о Прорыве вспомнил черные колонны, возносившиеся в небеса этой ночью.

— Это да… — Гулко доносится из-за забрала. — Я уже месяц требую, чтобы нам позволили выделить в нижнем зале место под траурную стену! — Даже не видя его мимики, понимаю, парень жутко раздражен, не моим визитом, а вообще. — А пиар-отдел и их аналитики твердят, что не надо пугать людей! Мы умираем, а они «отрицательно скажется на рейтинге удовлетворенности населения»!!! — Когда он цитировал эти слова, его даже скривило немного. — Но сегодня мне наплевать на их выводы… Мы потеряли шестерых и, если бы не Вы, то даже не знаю…

Неожиданно он протягивает мне открытую ладонь, и я на автомате её пожимаю.

— Погиб кто-то из ваших? — Уточняю у него.

— Наших? А? Нет! Один парень из Масок и еще пятеро Рыцарей одиночек, мои все целы. Но раз они откликнулись на Зов, то все, кто там был, уже «наши»!

Хм-м-м, я думал, что Макс занимает свое место из-за должности папочки, но похоже ошибся, у этого юноши очень неплохие лидерские задатки. К тому же мне очевидно, он не врет и говорит искренне.

— Подобное количество жертв среди Рыцарей для Вилфлееса — норма? — Такая постановка вопроса, того, кто изначально считает меня приезжим, еще больше утвердит его в выгодном мне заблуждении.

— Нет! — Тут же очень быстро и резко ответил мне Макс. — Из пяти Прорывов, до этой ночи, подобные жертвы были только единожды! Когда из порталов побежали дети, а за ними жуткие монстры. Это был третий Прорыв, мы еще не знали… — Эта заминка, она требует уточнения, и я её запомню. — Встали на защиту этих «детей», а потом получили удар в спину. — Боль в его голосе неподдельна.

— Почему вы скрываете информацию о Прорывах? — Он вроде любит правду и открытость, так и спрошу в лоб, в данной ситуации — это будет, как мне кажется, верным выбором.

— Скрываем?

— О том, что такое Прорыв. — Я что ошибся?

— Да… Если бы все было так явно, как этой ночью! — Он сжимает рукоять своего двуручника с такой силой, будто хочет сломать меч. — Мы подозревать о том, что то, что лезет из Прорыва, подчиняется хоть какой-то системе, начали только в прошлом месяце… — Макс еще сильнее сжал руки. — У нас нет никакой связи с Рыцарями других регионов, все прячутся, как мыши, и не идут на контакт! Никакого обмена информацией нет вообще. — Его явно злит сложившаяся ситуация. — А что бы вот так, что прямо сомнений нет, как эти АББ из «Стальной Волны» — так вообще впервые. — Значит мне не привиделись эти андроиды, уже хорошо. А Макса тем временем «понесло», недосып и нервное истощение сказались, и юноша решил выговориться. Для меня это как нельзя лучше, молча киваю, не мешая его словесному потоку. — Вот напишет какой-нибудь автор: «На нас из-под земли напали страшные чудовища, наполовину кроты, наполовину черви, о шести руках и восьми глазах». Вот как это можно было соотнести с тем, что предстало перед нами во время второго Прорыва? Когда земля вздыбилась холмами, и оттуда полезли какие-то монстры, покрытые шерстью, вместо лап у которых были извивающиеся щупальца, напоминающие дождевых червей-переростков, да еще с глазами вдоль всей спины! К тому же, никто из нас тогда о таком бестселлере как «Холмы не спят» даже не слышал, не то что не читал! Как увиденное можно было соотнести с написанным в какой-то книжке, изданной еще полвека назад, да и то только на немецком⁈ — Написанным? Значит я неверно интерпретировал ситуацию, да и увлечение Майи чтением ужастиков оказалось не хобби, а судя по всему, работой! — И так же почти в каждом Прорыве лезет такое, что первоисточник верно указать бывает вообще невозможно. Мы и в Рим писали и к далай-ламе обращались, но даже Творящие молчали по вопросу сути Прорыва. Только когда мы сформулировали в прошлом месяце: «Прорыв — это кратковременный разрыв реальности, связывающий материальный её пласт, через духовный слой с эфирным миром людских фантазий» вот тогда получили подтверждение, что «да, очень близко».