За каких-то пять или шесть секунд весь город пронесся подо мной, пейзажи сменялись с калейдоскопической скоростью. Но вот притяжение ослабло, и меня швырнуло вниз, как метеор, кинуло и приземлило на краю огромной автостоянки рядом с самым большим гипермаркетом столицы.

Этот мегамагазин располагался на полпути от Вилфлееса к Нормангу, одному из столичных пригородов, и вместе со стоянкой и подъездными дорогами занимал площадь около сорока гектар.

Сегодня темная ночь, облака скрывают лунный серп, к тому же, так как гипермаркет не принимает посетителей ночью, то большинство фонарей погашено, работает лишь один из четырех. Тем не менее, в Изломе достаточно светло, из-за плотного белого фосфорицирующего тумана, что клубится над всей территорией автостоянки, занимающей почти три десятка акров. Этот туман не стелется по земле, а поднимается на высоту более трех этажей. Что происходит в этом белоснежном мареве, разобрать невозможно, я стою на самом краю будто опустившегося с чужих небес на нашу землю облака, рядом со мной припаркован минивэн, и если его переднюю часть мне видно хорошо, то заднюю уже не разглядеть в деталях.

Чувствую себя внезапно оказавшимся в каком-то фантастическом кино. Кругом таинственный полумрак, который разгоняет потусторонний туман, и с неба яркими свечами, подобно метеорам, падают звезды. Одна, вторая, третья… десятая… На двадцатой сбился с точного счета, судя по всему, я прибыл одним из первых, так как падающих звезд было около пятидесяти.

Семь Рыцарей «упали» на противоположном от меня не накрытом туманом краю автостоянки. Двоих из них я узнал. Первый, закованный с головы до ног в блистающие тяжелые золотые доспехи, с крылатым полным шлемом на голове и полутораметровым цвайхендером на плече. Такого трудно не узнать, если хотя бы раз видел рисунок с его изображением. Слишком выделяется духовная броня Макса Крааса на фоне других рейгов, этот уникальный золотой цвет не позволяет перепутать его с остальными рыцарскими проекциями. Второго, а точнее вторую, узнать так же не составляло труда, невзирая на расстояние. По правую руку от главы РИЗВа поднималась с колен, обнажая свой но-дачи Майя Грим, её уникальность не в кожаной броне необычной формы и не в восточном мече, а в том, что она единственный, кроме меня, рейг, чье лицо открыто в Изломе. Лица всех остальных Рыцарей всегда закрыты то забралом, то спадающей со шлема кольчугой, то простым платком. Мы с ней исключение в этом правиле.

Видимо, формируя духовный образ, проекция учитывает подсознательное желание будущего рейга остаться неузнанным. Моя открытость обусловлена тем, что, даже разглядев мое лицо в Изломе, никто не сможет провести параллели с личностью Изао, слишком мы различны внешне. А вот почему лицо Майи открыто, тут у меня есть только догадки, возможно, ей просто все равно, будет она узнана или нет, по-настоящему все равно.