А раз так, то какая разница? В Новильтере не хуже, чем где-то еще, а с учетом того, что это родина Изао, то даже в сотне аспектов лучше. И пусть эта страна находится на континенте Лемурия*, которого и в помине нет на той Земле, что я помню, разве это важно? Люди — они везде люди. Даже перевертыши с их возможностью перекидываться в животных, как сказочные оборотни, — они тоже люди. Как и сенсы с рейгами, со всеми своими способностями остаются в первую очередь людьми… /Лемурия — континент в Тихом океане, площадью в полторы Австралии, был открыт только в конце 17века из-за сильных течений./

Допив на этой философской мысли чай, соскочил с подоконника, и мой взгляд случайно наткнулся на одну из картин, которыми были увешаны все стены квартиры-студии. Вот хоть кол у меня на голове теши, а мне это «искусство» не понятно от слова совсем. Как-то Изао спросил у матери, что же изображено на полотне с названием «Безысходность», полном каких-то геометрических фигур. Оказалось, на картине нарисована девушка, сидящая в общественной уборной и держащая в руках пустую втулку от туалетной бумаги. Нет, кто угодно может меня убеждать, что это реально считается искусством, а я вот, быдло такое, не способен его понять, не поверю. Я видел настоящее искусство: храмы Пальмиры, амфитеатры древних цивилизаций в Ливии, гулял около Святой Софии, наслаждался живописью в Эрмитаже и Третьяковке. А это… Отрыжка бездарности, не более того, прячущаяся за слова: «новое направление», «это стиль такой», «выражение чувств», «художник так видит».

Меня так и подмывает снять все эти картины и спрятать куда подальше, а то и вообще выкинуть их на помойку. Но нельзя, Мелани — довольно импульсивная дама, может в любой момент сесть в самолет и прилететь проведать сына. К тому же мне это терпеть осталось всего полтора месяца, так как в конце августа придется переехать в общежитие университета. Пусть, в общем, висят, есть же не просят.

Как я не старался отвлечь себя посторонними мыслями, все равно, сделав круг, возвращался к теме нападения рейгов. Ясно, что я им подвернулся совершенно случайно, так же почти доказано, что они чужие в городе, так что же меня не отпускает? О каких «крысках» говорил Матео, подразумевая, что клиенты представляли именно их? Насколько мне известно, в городе пять кланов, которые можно назвать «крысками». Скайр, разумеется, отпадает, остаются четыре. Все внешне очень респектабельные, но у каждого из них есть и теневая сторона.

Вновь сев за компьютер, принялся искать информацию, ограничив свои поиски месячным интервалом. В официальных изданиях не нашел ничего любопытного, а вот в локальных, районных форумах промелькнуло кое-что интересное. Слухи касались клана Пест, что-то явно было не в порядке с их бизнесом. Не с официальным, строительством очистных сооружений и обеспечением деятельности городских свалок, а с теневым. Клан Пест считался одним из трех больших игроков Вилфлееса в преступном мире. Под их контролем проходили такие прибыльные дела, как наркоторговля и нелегальная трансплантация. В последнее время клановых все реже и реже видели на улицах города, а большинство даже оплаченных нелегальных операций было отменено. При всем при этом никакого особенного давления на них со стороны правоохранительных органов или герцогской гвардии не наблюдалось и в помине. В любое другое время я бы, наткнувшись на подобные новости, ни за что бы не подумал, что у клана какие-то неприятности, все это больше походило на слухи и вбросы. Да и информации в местной Сети можно было доверять не больше чем интернету. Только вот слова Матео явно были взяты не с потолка, да и кто мог доставить даже столь могущественному криминальному клану очень большие неприятности, я легко догадываюсь. Два мстительных и настойчивых рейга не только могут создать куда большие проблемы любому криминальному сообществу, чем налет полиции, но и способны вообще вырезать всех его членов, физически уничтожив клан.