В юности Мелани была содержанкой, тут это называлось иначе, но смысл именно такой, и как только она забеременела, ей дали «отставку». Скорее всего отцом Изао был кто-то клановый, так как молодую художницу не бросили с ребенком без средств к существованию. До сих пор каждый месяц из одной очень уважаемой адвокатской конторы приходят деньги. Не то чтобы много — две тысячи франков, но и немало, зарплата докера, к примеру, пятнадцать сотен в месяц и это считается вполне хорошим заработком. С тех пор Мелани так и не вышла замуж, посвятив себя «искусству». Судя по всему, она любила отца Изао и то, что её бросили, оставило на её душе очень серьезный отпечаток. По крайней мере в памяти Изао не сохранилось и намека на то, что его мать с кем-то вообще встречалась хоть раз.

Как не сволочна эта мысль, но нелюбовь матери к своему сыну определенно играет мне на руку. Меньше внимания от неё — равно меньше проблем для меня, а то, что она уехала в другую страну, вообще царский подарок Случая.

Считается, что я сейчас должен быть по уши занят, мотаясь на подготовительные курсы и сутками на пролет зубря гранит науки. Вместо этого я вообще редко покидаю квартиру, да и то делаю это разве что для покупки еды, да в Изломе для тренировок. Как только узнал, что осенью мне предстоит заново учится в универе, так быстро пробежал программу обучения первых курсов и спокойно выдохнул. Изао был ярким примером ботаника: тихий, незаметный зубрила, что сидит на первых партах. К тому же он был типичным гуманитарием, которому легко давались такие предметы, как история, литература и прочее подобное, точные науки он брал измором. Я же в этом его противоположность — технарь по складу ума и духа, для меня формулы, расчеты, схемы — не абракадабра, требующая тупого запоминания, а легко читаемые и понимаемые конструкции. Так же мне повезло с тем, что, невзирая на явную склонность к гуманитарным наукам, Изао, будучи фанатом фильмов и комиксов про роботов, уговорил мать оплатить его обучение на факультете робототехники! Ну как уговорил, скорее наныл и наконючил, так сказать правильнее. Вообще паренек, в чье тело занесло мою душу, был редкостным занудой, настолько занудой, что в свои семнадцать ни с кем так и не сдружился, даже в школе! Если учесть всю совокупность этих фактов и получается, что вылететь с первого же семестра мне не грозило совершенно. Поэтому на подготовку к универу я почти полностью забил, пролистал местные учебники по матану, физике и химии, освежил в памяти и хватит. Что забыл, мне преподаватели напомнят, сейчас у меня есть куда более важная задача, требующая большего внимания — изучение свойств проекции и тренировки в Изломе.