Едва раскрылся, как Зов подхватил мою проекцию, и я подобно ракете взмыл вверх. Скорость увлекающего меня за собой потока была настолько велика, что через пару секунд я уже наблюдал планету из космического пространства. Она и правда, как говорят те, кто летал сюда, выглядит с этого ракурса очень впечатляюще, какой-то хрупкой.

Насладится столь необычным видом мне не удалось, скорость все нарастала и нарастала, и не прошло полминуты, как я, подобно метеору, правда не оставляя следа на небе, рухнул на полной скорости куда-то в северную Африку.

Несмотря на то, что падение было безболезненным, мне потребовалось секунд пятнадцать, чтобы прийти в себя от головокружения и встать на ноги.

Оглянувшись, понял, что знаю это место. Кругом твердый, как камень, грязно желтый песок, жгучее солнце почти в зените, да старые голые скалы, что возвышают по краям ущелья, в самом низу которого стою я под гигантскими ступнями древних статуй.

Долина Царей, вход в большой храм Рамзеса Второго. Я снимал здесь один сюжет когда-то давно…

Оглядываюсь. Меня не интересуют немногочисленные в это время дня туристы. Я ищу следы будущего Прорыва, но вместо них нахожу в Изломе еще пятерых рейгов, приходящих в себя после прибытия. Проекция каждого из них светится легким золотом, бросаю взгляд на себя, у меня почему-то такая же с легким окрасом золота аура сегодня. Все мы стоим в ряд около ступеней древнего храма. Ни один из Рыцарей мне незнаком. Прежде чем успеваю взмахнуть рукой в знак приветствия, как с небес, искрясь золотым, падают еще два метеора.

Нас восемь, и это полное число…

Черт! Как меня бесят эти невесть откуда приходящие знания о том, что я знать никак не могу! Из-за того, что они возникают в голове именно как знание, невозможно критично отнестись к ним. Проанализировать. Ты просто внезапно теперь знаешь что-то, и все. И теперь я знаю, что все восемь Рыцарей, удостоенных Золота за все время существования феномена, были приглашены в этот Прорыв. И все пришли.

Все же не зря рейгов называют Рыцарями Излома, есть в их поведении что-то схожее с благородными воинам древности, и отказ от Вызова в любой форме они не приемлют.

Ближайший ко мне Рыцарь снимает с плеча прямой и столь же тяжелый, как рельс, клеймор* (двуручный, тяжелый шотландский меч) и взмахивает им в знак приветствия. Остальные подхватывают этот салют.

Обнажив шпагу и повторив приветствие, я слышу окрик за спиной:

— Старик!! А ты то тут каким боком⁈

Оборачиваюсь… Последнего прибывшего я знаю… Он меня немного бесит, и его присутствие здесь мне тоже не нравится.