— МамА-а-а… — Протяжно, почти переходя в завывание, тяну я — обычная реакция Изао на придирки матери, надеюсь, хоть это получилось сыграть похоже.

— И в кого у тебя такая память⁈ — Вопрос риторический, и я молчу. — Завтра годовщина смерти твоего деда! Когда ты наконец запомнишь эту дату?!!

Вот черт! И правда, завтра же первое августа! Пожалуй, единственная традиция в этой небольшой семье заключалась в том, что мать и сын в этот день ехали в городок Труюсс, где был похоронен дед Изао. Приводили в порядок могилку, выливали пару-тройку стопок под надгробный камень, да клали цветы, после чего возвращались обратно. Все бы ничего, но Труюсс находился в ста сорока километрах от столицы в направлении на юго-восток, ближе к центру континента, и одна дорога туда и обратно занимала почти пять часов.

Изао, кстати, не понимал этой «традиции», деда он никогда не видел, тот умер, едва Мелани исполнилось шестнадцать, то есть за несколько лет до рождения паренька. Но невзирая на этот нюанс, мать из года в год каждое первое августа брала его с собой, и они пару часов тряслись на поезде, чтобы провести всего минут пятнадцать около могилы человека, которого мальчишка даже не знал. Впрочем, уважение к памяти отца, пожалуй, то немногое, за что я уважаю эту женщину.

— Мне никак не вырваться с работы. Да и перелеты долгие… На несколько дней меня не отпустят. Мы готовим большую выставку, и дел по горло! Открываем новую экспозицию под открытым небом. — Затараторила Мелани, не дождавшись ответа на её упрек. — Так что, поедешь без меня.

— МамА-а-а-а!!! — Вот мне делать-то нечего, как целый день убить на то, чтобы положить цветочки на могилу совершенно чужого мне человека.

— Это не обсуждается! — Тут же рявкнула Мелани ничуть не хуже капитана артиллерийского расчета. — Поедешь!.. — Это уже было сказано намного спокойнее и тише, но тон был такой, что все возражения растаяли без следа.

Разумеется, я легко мог её проигнорировать, но оригинальный Изао никогда бы не пошел столь явно против матери, а, следовательно, как мне этого не хочется, но ехать придется. Ладно, черт с этим, это всего один потерянный день, а не какая-то катастрофа.

— Хорошо, мамА, я поеду.

— Вот и славно! — Тон Мелани тут же меняется, из него пропадают командные и раздражительные нотки. — Ехать лучше тем поездом, что в десять тридцать отходит. — Тут же начинает сыпать инструкциями. — Раньше смысла нет приезжать, а позже можно на обратном пути остаться без удобных мест.

— Десять тридцать, я понял. — В принципе, это время мне подходит, как раз разомнусь, позавтракаю, кино посмотрю.