— Нам надо поговорить.
— Кому, вам, и с кем именно вы собираетесь говорить? Нас за столиком двое. А мадам майор, собиралась составить нам компанию, — сдержав первый порыв, ответил Миша, головой указывая на поименованных лиц.
— Нам с вами, — уточнила кураторша.
— Говорите, — буркнул Миша, равнодушно пожав плечами.
— Не здесь. Я не собираюсь посвящать посторонних в свои дела, — отрезала нахальная тётка.
— Тогда, свяжитесь со мной, когда я буду в офисе, и я назначу вам время. Сейчас, я на отдыхе, — попытался уклониться от словесной перепалки Миша.
— Моё дело не терпит отлагательств, — зашипела кураторша, меняясь в лице. — Лучше, поищите другое время для своих шлюх.
— Ты кого шлюхой назвала, тварь крашенная ⁈- в один голос вызверились Барбара и майорша.
— Заткнитесь, твари!- огрызнулась тётка.
Этого, женщины стерпеть не могли. Два не больших, но крепких кулака сошлись на холёной физиономии кураторши, и ту просто смело с места вместе со стулом. Пролетев не высоко, но быстро до соседнего столика, кураторша собрала по пути пару стульев вместе с седоками, и остановилась, врезавшись в стойку бара. Миша только успел вскочить со своего места, когда две разъярённые фурии налетели на обидчицу, и в воздухе замелькали кулаки. И Барбара, и Жюстина, похоже, напрочь забыли о соперничестве, объединившись против наглой бабы.
Понимая, что вмешаться в драку сейчас, смертельно опасно, Миша удержал посторонних от вмешательства, дожидаясь, когда женщины выпустят пар. Спустя пару минут, когда кулаки женщин стали мелькать с гораздо меньшей частотой, он решительно шагнул к месту схватки и, ухватив обеих мстительниц за шкирки, громко сказал, оттаскивая их от жертвы:
— Повеселились, и хватит. Хватит, я сказал, — рыкнул он, встряхивая обеих, чтобы привести их в чувство.
— Отпусти, я сейчас эту тварь по стене размажу!- прошипела майорша, пытаясь добраться поверженной противницы.
— Я сказал, хватит!- рявкнул Миша, одним резким движением отбрасывая женщин в дальний угол бара.
Врезавшись в стену, обе воительницы разом пришли в себя и, отклеиваясь от стены, с явной опаской косились на стоящего с озверелым видом Михаила.
— Ты чего звереешь? Она же оскорбила нас, — попыталась возмутиться Барбара.
— Она оскорбила, вы отомстили, и на этом, всё, — отрезал Миша. — Ещё одно слово против моего решения, и обеих под замок отправлю.
Отлично зная, что у него слова с дело мне расходятся, майорша не рискнула спорить. Только окинула его долгим, непонятным взглядом и, покачав головой, не громко проворчала:
— Ну, здоров же ты, мужик. Меня так даже в рукопашном бою не швыряли.