— О-о-о! Шикарно! — оценил Риц.

Риц поблагодарил приемщика за науку, уложил инструмент обратно в коробку и отправился к маме. Цветов он не стал покупать, весь его бюджет разбился о пипу.

Маме исполнялось сорок восемь лет. Риц поднялся на лифте вместе с двумя ее подругами, которые сообщили ему, что его мама выглядит никак не больше, чем на тридцать пять. Риц кивнул. Эта странная математика была ему недоступна. И тридцать пять, и сорок восемь казались ему одинаково большими цифрами. Но мама его — красавица, и вообще самая лучшая, тут и спорить нечего.

Подарок его мама с благодарностью приняла, заверила, что такого у нее еще нет, и поинтересовалась его делами. Риц весело отбарабанил отчет о доходах последних месяцев. Мама, кажется, не поверила, но обрадовалась.

Двенадцать человек гостей, к счастью, нашли что обсудить и без его успехов, тем более, что на фоне сыновей маминых подруг Риц не блистал. Никуда не поступил, ничего не закончил, никакой чемпионат не выиграл и не родил наследников. Ничем, короче, не выделился. Большую часть вечера говорили о концерте городского оркестра, в котором на треугольнике играл андроид. Мамины подруги считали его игру бесподобной, а отец Рица ухмылялся.

На десерт подали торт «Луиза», и Риц обрадовался — эту версию безе с вареньем он любил. Мама предложила дать ему кусочек с собой, для друзей, но Риц отказался. Во-первых, друга два, а это уже целых два куска, во-вторых, везти их так далеко не имеет смысла. Лучше он добавку сам съест. Гости оживились, и под шуточки старших он слупил второй кусок.

Он отправился в обратный путь около одиннадцати, чтобы попасть на последний мобиль. После полуночи пассажирские мобили не ходили, надо было торопиться. Риц клятвенно пообещал, что вернется, если опоздает, но понадеялся, что возвращаться не придется. Спать он любил дома, а родительский дом своим уже не считал.

Ему не повезло. Мобиль сломался на окраине города и до места не доехал. На ближайшей станции ему клятвенно пообещали, что в течение часа пригонят запасной, и Риц уселся в местной чайной, чтобы не торчать в общем зале. Нехотя он заказал чай подешевле, чтобы оправдать занятый стул. Ни есть, ни пить не хотелось.

От щедрот ему принесли целый чайник, но он не стал выкрутасничать. Пить его он тоже не собирался, потому отодвинул от себя и пиалу, и чайник так, что они заняли весь стол. Его движение не осталось незамеченным, и на втором стуле материализовалась старая гадалка в длинном цветастом платье. Двигалась она как гюрза, получше молодых, только монеты, вплетенные в седые косы, позвякивали. Однако глубокие морщины не давали усомниться в возрасте.