— А также, если она уверена в том, что каким-то образом сможет выбраться на поверхность целой и невредимой.

— Занимательно, не правда ли?

— Но это еще не самое странное, — откинулся я на спинку кресла и прикрыл глаза. Бумажная волокита утомляла сильнее любого рейда. — Почему она решила обратиться за пропуском именно к нам? Значит ли это, что ее цель располагается в пределах нашей территории?

— Или же она сделала ставку сугубо на специализацию вашего рода, — присел Кайрос на угол стола и принялся подтачивать свои когти сотканной из тени пилочкой. — Род демоноборцев всяко продвинулся в Бездне глубже остальных. Может, так эта малышка считает? Каково же будет ее разочарование, когда она узнает, что зачистили вы всего-навсего пять этажей… хех.

— В любом случае, от меня ей пропуска не видать, так что пока можешь продолжить наблюдение, — подытожил я, устало потерев переносицу двумя пальцами, а затем вернулся к аккуратно разложенным передо мной документам.

Одним из них было последнее письмо Ирины с показаниями против ее же семьи. В нем девушка подробно расписала свои наблюдения за отрядом во время одного из рейдов и подтвердила, что Громовы намеренно проникали на наши территории с целью незаконного обогащения.

Не лучшее сейчас было время, как по мне, для того, чтобы призывать Сергея Ивановича к ответственности. Да, немало его род у нас крови успел попить, но вызывать его в суд во время траура по младшей дочери… как-то совсем бесчеловечно, что ли.

На другой чаше весов лежали копии рукописных заметок Анны Морозовой, сделанные Марком еще несколько недель тому назад. Разумеется, инквизиторы, проводившие над моей дальней родственницей ритуалы экзорцизма, уже давным-давно кормили червей, а информации об их ближайшей родне у нас не было никакой. Трудно же будет документально доказать недееспособность Анны и тем самым снять с рода клеймо одержимости.

Что у нас там дальше?.. Ах да, решение суда. Что касалось дальнейшей судьбы Михаила Оболенского, то здесь всё, напротив, складывалось в мою пользу. Первое заседание уже прошло и, несмотря на апелляции его родственников, суд принял решение взыскать с них как материальную, так и моральную компенсацию в размере трех тысяч рублей. Сам же Михаил уже на следующей неделе отправится на эшафот и будет казнен через обезглавливание, как любой высокородный, замешанный в подобном.

Кроме того, его старший брат и являлся владельцем того самого офицерского кортика, которым наемный убийца пытался заколоть Алису. Как выяснилось впоследствии, соучастником по делу он не проходил, а кортик был украден у него самим Михаилом еще перед отъездом из гимназии. Но тень на их семью уже легла, а потому Константин Оболенский был с позором уволен из имперской гвардии.