— Ну привет, Ломоносов, — усмехнулся Владимир, который комфортно устроился за столом и уплетал домашние пирожки за обе щёки. На соседнем стуле дремал потрёпанный грязный мужик. Свесив голову, он негромко похрапывал. Лера и Вера, ровно-ровно выпрямив спины, сидели на диванчике и во все глаза пялились на грязного мужика. Ла-а-а-а-а-а-а-адно… Понятно было бы, если бы они поедали глазами Владимира. Накаченный знаменитый воин — девичьи сердца таяли при его появлении, несмотря на его ужасные ожоговые шрамы. Никогда не замечал за Лерой и Верой интереса к бомжам.
— Здравствуйте, — поздоровался я и опустился на противоположный стул. — Чем обязан?
— Пока ничем, но скоро — будешь, — многозначительно сказал Владимир, и грязный мужик, не открывая глаз, вдруг пнул его по ноге. Владимир ойкнул, покосился на своего соседа и с неохотой произнёс: — Хорошо, хорошо. Ничего ты не будешь должен. Это добрая воля моего э-э-э-э-э… друга.
В этот раз грязный мужик всё-таки соизволил строго посмотреть на Владимира. Зыркнув на него, от отвесил ему звучную затрещину. Ну всё. Сейчас случится смертоубийство. Однако, к моему удивлению, Владимир сцепил зубы и даже не дёрнулся.
— Кто вы такой? — я уставился на грязного мужика. Тот равнодушно посмотрел на меня и тяжко вздохнул, словно кинозвезда, которую достали глупыми вопросами на интервью. Пожамкав беззубым ртом, он запустил руку за пазуху и вытащил небольшой куб. Я поднял вопросительно брови и спросил: — Что это?
— Сосуд, который удержит чудовище внутри Марены, — ответил бомж. — В нём он не получит питания и не сможет продолжить рост. Магии Марены хватит для того, чтобы она выжила. К сожалению, благодаря этому выживет и чудовищный плод.
— Кто вы такой? — процедил с нажимом я, приготовившись к бою.
— Бог мудрости и коварства, — едва заметно улыбнулся бомж. — Тебе это о чём-то говорит?
— О том, что вы — наглый лжец, — я смерил его взглядом с головы до ног. — Я не учил наизусть Старший и Молодой Пантеоны, но кое-что всё-таки знаю. Боги не являются лично к людям, потому что человеческие тела не выдерживают божественной силы. Люди просто умирают. А Боги передают послания через своих жрецов. Если бы ты просто прислал Владимира, я бы ещё поверил. Но твоё любопытство тебя выдало. Так что я повторяю вопрос: кто ты такой?
Бомж покачал головой и неожиданно щёлкнул пальцами. Его глаза засветились потусторонним сиянием, а во все стороны хлынула невероятная, могущественная сила. Я окаменел, не способный даже моргнуть. Владимир, Лера и Вера громко закричали — так вопят люди, которым очень-очень больно. А в следующее мгновение у них взорвались головы. Бомж прищурил золотые глаза, удовлетворённо смотря на моё ошеломлённое лицо. Кровь и кусочки плоти стекали по моим щекам. Осознание накатывало медленно.