— Отлично. И кстати, выведи мне картинку с Шахты. Я туда несколько дней не заглядывал, надо проверить прогресс.
— Добывающий комплекс функционирует с опережением графика на сорок три процента, — доложил Сириус. — Все узлы стабильны, идёт экспоненциальный прирост мощности.
— Покажи.
Перед глазами раскрылась объёмная проекция Шахты.
Даже я залюбовался.
Человеческих крепей здесь не было. Широкие проезжие штреки, рельсы и вентиляционные трубы для хрупких лёгких машинам тоже ни к чему. Рухнувшую глыбу подхватывали манипуляторы: обвал только избавлял проходчиков от части работы, выдавая уже раскрошенную породу. Человек потерялся бы в этих ходах за минуту, а на первом повороте разбился.
Тысячи дронов проходили под каменными сводами, уходили вниз по вертикальным шахтам и крутым спиральным спускам. Проходчики долбили монолитный базальт отбойными молотками; другие врезались в него высокочастотными плазменными резаками или лазерными коронками. Грузовые платформы подхватывали руду. Подъёмные винты уносили их к центральной пирамиде, прямо в жерло встроенного перерабатывающего завода.
Разведывательный дрон нырнул в выработку, и камера показала нижние уровни. За столь короткое время машины успели прогрызть в горе целый подземный город, выев скалу этаж за этажом.
— Да, кстати, — вспомнил я. — Не забывай, что мы обязаны снабжать город стройматериалами. Башатов ждёт сырьё эшелонами: гравий, отборный щебень, бутовый камень, сырьё для цементных заводов…
— Плюс коксующийся уголь для городских литейных печей и кварцевый песок для формовочных линий, — дополнил Сириус.
— Вот-вот, весь этот список. Пусть строительные комбинаты Башатова захлёбываются поставками.
Стройка шла постоянно, сырья хватало. Комплекс стоял на одной горе, а добывал железо и медь, редкоземельные металлы и магнетит. За медью пришлось забраться в соседнюю гряду, примерно за пятнадцать километров от входа. Дроны пробили сквозь хребет прямой горизонтальный туннель. Теперь по нему с промежутком в пару секунд летали грузовые платформы на пропеллерах, доставляя руду к плавильням.
Труднее всего оказалось поставить и связать добывающую пирамиду. Дальше она сама устроила перевозку, и комплекс только набирал темп.
От десяти до пятнадцати процентов всего добытого сырья поступало на сборочные линии. Из него сразу делали новых дронов.
Я прикинул, сколько горе оставалось при такой скорости добычи. Примерно год. Потом её сотрут с карт: камень уйдёт в бетонные укрепления, металл станет бронёй и новыми дронами.
Императору Александру останется выслушать топографов, нашедших на месте горного массива гладкую каменную равнину. Любопытно будет посмотреть на его лицо.