— Поспишь тут, когда тебя изнутри желудок пытается съесть, — ответил он ей хмурым взглядом.

— Я как раз пришла по этому вопросу, — продолжила девушка. — Если ты обещаешь вести себя нормально, мы отстегнём тебя от каталки и дадим тебе свободу передвижения. Но по специальному сигналу ты должен будешь сам занимать свое место в каталке. Если в течение пяти минут ты не займёшь свое место, мы пустим усыпляющий газ.

— А одежду? — всё ещё хмурился он. — Одежду-то дадите? Или мне так и сверкать голым задом?

— И одежду дадим, если ты будешь вести себя нормально и не станешь предпринимать попыток к бегству, — девушка внимательно вглядывалась в его лицо. — Мы находимся почти на двести метров ниже ниже поверхности планеты, и выход тут только один — через лифт. При попытке побега шахта лифта блокируется мощной стальной плитой и отключается система жизнеобеспечения, оставляя на мучительную смерть всех находящихся там и в коридорах лаборатории.

— Я буду жить до конца свой жизни в лаборатории, словно хомячок? — приподняв голову, он посмотрел в глаза девушки.

Про себя же он подумал, что если пожелает отомстить своим мучителям, то теперь ему известно, как это сделать. Поняла ли девушка то, что сказала, или она считала, что это информация его лишь напугает — не важно. Он осознал главное — если он попытается сбежать, то убьёт всех сотрудников лаборатории. И эта мысль грела ему душу мстительным пламенем. Если выхода не будет видно и его доконают, то он может громко хлопнуть дверью.

— Получается, что так, — зелёный глаз девушки на доли мгновения засветился ярче. — Пока доктор Цишас совершенно недоволен результатами исследования.

— Обещаю вести себя спокойно в обмен на относительную свободу и штаны.

— Идет, — сухо улыбнулась собеседница, после чего покинула бокс.

Через три минуты двое азиатов в белых халатах занесли в бокс к пленнику комплект одежды и пару обычных ботинок. Поднос с едой расположился на столике, который был прикручен к стене.

Когда стальная дверь закрылась, а запорные ригели встали на свои места, раздался тихий щелчок. Денис почувствовал, как пропало давление на запястьях и лодыжках.

«Свобода! — радостно подумал он. — Пусть и ограниченная, но свобода!»

Спрыгнув с каталки, он размял затекшее тело и выполнил ряд гимнастических упражнений.

Одежда оказалась обычным рабочим комбинезоном наподобие того, который ему давала Яна. Парень облачился в него и набросился на еду. Желудок требовал пищи, как никогда. Молодой человек быстро запихивал в рот комки холодного риса, который проглатывал, почти не жуя.