Потап на коняху посмотрел-повращал, да и выкинул. Причём я сейчас заметил: в древесной-пещере берлоге на секунду открывался этакий окно-портал, в который призрачная конина и сгинула. После этого в такой же портал, с уморительно-сосредоточенной мордой, всё так же сидя, Потап запустил лапу, исчезнувшую для глаз. Пошебуршал там с деловой мордой и вытянул призрачного медведя за шкирку. Последний восторга своей призрачной мордой не выражал. Но не рыпался и не брыкался, выражая мордой смирение и покорность мохнатой судьбе.
«Почти годится» — скорее сам себе, чем мне отэмоционировал Потап. — «Вот только… иди сюда», — поманил он меня лапой.
— Э-э-э…
«Быстрее давай! То шебуршень, то улитка склизкая!» — развозмущался Потап.
Ну, что делать, вздохнул обречённо и подошёл. И любовался на приблизившуюся почти в упор потапову морду, косящую на меня буркалами. Разглядывал он меня с минуту (к счастью, ковыряться во мне не стал), кивнул, фыркнул (чуть не снеся меня нафиг фырком) и стал удерживаемого медведя мять лапами. И даже плюнул на него, от чего я не знал, смеяться или плакать. Занимался этим он минут пять, я пытался понять-почувствовать, что и как он делает — и ни черта. И через пять минут Потап выдал довольно:
«Всё!» — после чего я почувствовал, как получившегося (и внешне вроде как не изменившегося) духа медведя «пропихивает» через меня, что было уже по-настоящему больно. — «Вали давай!» — добавил топтыгин…
— БЕСИТ!!! — злобно прорычал я, открыв глаза в яви.
Ну ЕСТЕСТВЕННО, эта сволочная медвежатина отвесила мне смачного пенделя! Хоть не являйся в его берлогу, к скотине такой… Ну ладно, что у нас так, всмотрелся-вчувствовался я в аркубулюса. Мужественно и по-волевому смирив естественные реакции на сволочизм охреневшей медвежатины.
Которая, эманируя самодовольством, стала мне объяснять, чего она нашаманила. И выходило… сильно. Правда, сначала Потап «повеселился», скотина такая! Когда я начал осматривать медвежатину, его башка повернулась, сияя адским огнём раньше пустых металлических буркал. И раззявила огненную пасть. Потом-то я оценил, что стильно. Но увидеть такую прелесть неожиданно, в нескольких десятках сантиметрах от себя… ну, страшновато. А мохнатая задница эманировала весельем, нагло ржала.
Но потом пояснил, а часть функционала я «опробовал». И вообще — выходило очень неплохо. Что сволочизм Потапа не отменяет, но не признать мастерство этой задницы просто нельзя. Итак, одарённые делали «материально-духовные» механизмы, если разобраться. Потап же сотворил такой же… организм. Способный к самостоятельной жизни, хоть и не размножению…