Мия немного скромничала и, прежде чем я что-то выбрал, остановила меня и попросила вытянуть руку.
— В Ночь Уходящего Солнца все должны носить красную ленту. Говорят, лучше всего, если её повяжет… кто-то близкий. — Мия быстро завязала кусочек ткани вокруг запястья.
— Да, слышал. Традиция возникла как символ необходимости делиться светом и теплом. — Я взял у сестры вторую ленту и повязал на её запястье ровным бантиком. — Эйзен вчера вечером рассказывал об истоках традиций.
Сестра улыбнулась, глядя на свою руку.
— Он показался мне… добрым.
— Я бы не был так категоричен, к ученикам он исключительно требователен и поблажек не даёт. Впрочем, и ты права. — Я подмигнул сестре и снова взялся за ручки каталки.
— А что ещё рассказывал о празднике?
— Например… что он древнее записанной истории. И что когда-то использовали не красные ленты, а браслеты из стеклянных бусин или натуральных кристаллов, которые заставляли светиться с помощью магии. В некоторых странах так всё ещё делают, а у нас обряд стал дешевле. Ещё до следующего восхода нельзя работать и оставаться в одиночестве, причём вовсе не из-за сплочения.
Я понизил голос, сестра навострила уши и повернулась ко мне, глядя с интересом.
— После заката демоны и иные злые силы выходят на охоту, гонимые жаждой завладеть человеческими душами. Поэтому мы поклоняемся свету, пламени и солнцу, ведь они отпугивают порождений тьмы.
— Думаешь, это тоже правда? — осторожно спросила сестра, и я весело хмыкнул.
— Если бы ежегодно случалось масштабное открытие врат инферно, человечество уже бы истребили. Всё это суеверия, которые мы полюбили за красивый праздник уходящего лета. Смотри-ка, эклеры с фисташковым кремом. Не знал, что из них можно сделать сладость.
Сестра отвлеклась на сладость с зелёной начинкой. Эти орешки даже в Академии нечасто появлялись в качестве деликатеса, ведь в обычных условиях в Империи вообще не росли. Всё экспортировалось из Сольвейна на далёком западе.
Я попросил у улыбающегося лавочника в бордовом костюме сладость и не моргнул глазом, когда за неё запросили сорок крон.
— Арден, это слишком дорого! — шепнула сестра, получая сладость в бумажном пакете.
— Всё же праздничные лавки. Ничего, это мелочи, я достаточно зарабатываю.
— Но ты ничего не взял себе!
— Не фанат сладостей. — Я улыбнулся, направляясь к небольшой очереди у другой лавки. — Хочу острый шашлычок. А потом выберем фонарик.
Сестра кивнула со скромной улыбкой, затем откусила кусочек сладости и зажмурилась от удовольствия. Мы разговаривали и перекусывали, у одного из лавочников купили красивый фонарик из резного дерева и вместе подошли к костру в центре. Пусть это лишь абсолютно пустой суеверный ритуал, я своей магией как бы отщипнул кусочек пламени и поджёг им закреплённый в фонаре кусочек горючего алхимического камня.