Посвящается моему боевому товарищу с позывным «Сибирь».
— Михал!
— Да, милая?
— Посмотри в окно!
Поднимаюсь со своего места и подхожу к окну. Ну… обычная улица… всё, как всегда…
— Смотри, солнце сегодня совсем по-новому высвечивает горы!
По-новому? Ну… на мой взгляд — так совершенно обычно. Но Мария — художник, она в обычных разводах на стекле от дождевых капель ухитряется каждый раз видеть что-то особенное. Не стану с ней спорить — должен же в семье быть хоть кто-то, кто смотрит на мир своими глазами — не так, как все.
— Да, что-то такое есть, ты права.
Топот ног, сверху слетает прямо-таки воздушное создание — в каких-то немыслимых одеждах, что-то там такое развивается — и прыгает мне на шею!
— Вот! Я же говорила тебе, что и ты, со временем, будешь видеть мир совсем иначе!
Мария… счастье моё! И во всём она такая импульсивная и постоянно меняющаяся. Вот, полчаса назад она была одета в свой «художественный» комбинезон — она всегда надевает его, когда идёт рисовать картины. И вот — уже что-то совсем непохожее на одежду художника. Когда она это всё успела сделать?
— Откуда такой наряд? Я что-то его у тебя раньше не замечал…
— Это? — она отступает на шаг и, склонив голову набок, рассматривает себя в зеркале. — Юлика принесла три дня назад… Тебе нравится⁈
— Ты ещё и спрашиваешь! Конечно!
— Я тоже так и подумала. И мы сегодня едем к ним в гости!
Едем? Её подруга живёт за две улицы от нас — пешком, не торопясь, дойти можно за десять минут. И ехать?
По-видимому, все эти мысли явственно отразились на моём лице, и моя жена, вздохнув, поясняет.
— Она, с подругами, вчера уехала на озеро — там у них запланировано… м-м-м… ну… творческая встреча… как это будет по-русски…
— Пикник?
Теперь уже мне приходится пояснять смысл сказанного — и всё, наконец, встаёт на свои места.
Сходняк творческих личностей… это, если по-русски. Тусовка… или, как это там всё называется? Вот, никогда я не был завсегдатаем или поклонником этого времяпровождения. А теперь, вот — приходиться!
Кстати, позвольте представиться.
Михаил Афанасьев, 45 лет. Большую часть сознательной жизни был военным, прошёл несколько горячих точек, два ранения… то есть — среднестатистический военный пенсионер. После последнего ранения, по состоянию здоровья, уволен в запас в звании майора. Ну, по большому-то счёту я и дальше мог бы служить… но, как-то вот у нас дома косовато на таких, как я, посматривали. Чинопочитания должного нет, в суждениях резок, перед штабами не преклоняется… а, что до авторитета среди подчинённых и сослуживцев — так это величина незначительная и значения не имеющая. Назначим нового ротного — и у него всё само собою и образуется. Вот так и оказался за воротами…Не на улице — квартира мне ещё от родителей досталась. И не совсем уж с пустыми карманами, что-то скопить всё же удалось. А вот охранником, как принято думать, не пошёл!