Черный костюм Каору выше уровня воды даже не намок, на ее ботинках не было грязи. Тогда как я извозился за наше недолгое путешествие по уши. Стоило поднять и поставить ногу, как феерверк вонючих брызг тут же взлетал вверх, пропитывая ткань моего костюмв влагой.

Каору шла бесшумно, слегка наклонившись вперед. Голова этой девицы поворачивалась из стороны в сторону, будто антена, которая улавливает то, что недоступно мне.

— Левее, — ее шепот едва долетал до меня, но звучал при этом уверенно. Она точно знала, что делать и в какую сторону двигаться. — Запах усиливается. Он близко. Очень. Где-то в глубине тоннеля, но мы уже подходим к его логову.

— Ты уверена, что это хорошая идея — преследовать обожравшегося демона в его же стихии? — проворчал я, с трудом переставляя ноги. Эта грязная вода вызывала у меня ощущение, будто за мои родные конечности цепляются тысячи липких пальцев. — Может, вернемся, возьмем огнеметы и команду поддержки?

— Огнемет не поможет против Гуки, — Каору даже не обернулась. — Сомневаюсь, что огнемёт вообще способен уничтожить какого-нибудь демона. Немного навредить — возможно. И то не уверена. Для многих демонов огонь является родной стихией. Этак мы не убьем тварь, а хорошенько ее накормим. Насчет команды поддержки… Это дополнительный корм для демона. Он сыт, но не настолько, чтобы отказаться от легкой закуски. Поверь, бывают ситуации, когда два человека способны сделать больше, чем толпа вооруженных солдат. Двигайся тише. Ты пыхтишь, как паровоз. И вообще, производишь слишком много шума.

Я стиснул зубы, сдерживая язвительный комментарий. Потому что Каору была права. Я топал по воде с громкими «плюхами», спотыкался о скрытые предметы, а Каору… Она словно была частью этой тьмы. Ее чувства, похоже, обострились до сверхъестественного уровня. Она не просто шла по запаху — она буквально видела тропу, которую оставил за собой демон, словно след из фосфоресцирующей слизи, недоступный для моего глаза.

Мы свернули в боковой туннель, более узкий и низкий. Дальше пришлось идти, согнувшись. Вода здесь была чище, если так можно сказать о канализационной жиже. И запах изменился. К гнили и химии добавился сладковатый, тошнотворный дух разлагающегося мяса. Тот самый «аромат», что витал в «Лабиринте». Честно говоря, меня начало слегка подташнивать от столь мерзкого амбре.

— Осторожно, — Каору замерла, подняв руку. Ее пальцы сжались в кулак. — Впереди расширение. Его логово. Чувствую пустоту. И кости. Много костей. Смерть… Очень сильно пахнет смертью.

Я повернул голову в одну сторону, в другую, попытался принюхаться. Не знаю, как эта дамочка улавливает столько запахов. Для меня все они слились в одну невыносимую, ужасную вонь.