— А Кайоши? — спросил я — Он же был хранителем? Почему старик до сих пор тут шляется? И чего он от меня хочет?

Лицо Тенноки расплылось хитрой улыбкой. Хотя, поводов для восторга лично я вообще не видел. Ни одного.

— Кайоши… Это особый случай. — Ответила старуха, — Он отказался. Осознанно разорвал связь с драконом. Отвечу сразу, да, это возможно. Но очень, очень сложно. Поэтому, не спрашивай, как. Кайоши передал статуэтку в музей, думая, что так избавится от долга. Но сила, однажды данная, не уходит бесследно. Он остался… не совсем человеком. Не совсем живым. Застрял между мирами. Вечный скиталец. Кайоши сражается с демонами и тем самым ищет смерти. Устал, говорит. Хочет уйти туда, где вечный покой.

Я открыт рот, собираясь заявить, что трудностей не боюсь, а потому весьма желаю знать, как разорвать связь с драконом по своему желанию, но не смог произнести ни слова.

Просто именно в этот момент что-то изменилось. По спине вдруг пробежал ледяной холодок. Не страх. Что-то другое. Тонкое, навязчивое… похоже на вибрацию. Словно невидимый музыкант провел смычком по натянутой струне где-то глубоко внутри меня.

Одновременно с этим я почувствовал слабый, гнилостный запах, которого секунду назад не было. Запах старой крови и сырой земли. А я знаю, как пахнет кровь.

Тенноки мгновенно напряглась. Ее нос дернулся. Похоже, она уловила этот аромат, как и я.

— Чувствуешь? — прошептала старуха, не сводя с меня глаза. — Вот он. Первый звоночек. Близко. Очень близко. И сильный.

Вибрация усиливалась, переходя в глухое, раздражающее гудение где-то в основании черепа. Запах стал гуще, ощутимее. Мои руки сами сжались в кулаки. Внутри что-то проснулось. Не ярость, не веселье, как тогда с О́ни. Холодная, цепкая настороженность. Как у зверя, учуявшего опасного хищника.

— Что это? — выдавил я. Голос звучал чуждо, низко.

— Не знаю. Не могу пока понять. Но это не О́ни. Это кто-то из совсем древних. Злое. Оно ищет тебя. Чувствует сосуд. — Тенноки встала, ее движения стали резкими, лишенными прежней вальяжности. — Уходи. Сейчас. Оно придет сюда, потому что может проникнуть через мою дверь в мою квартиру. Ступай к себе. Туда не посмеет явиться. Главное, не выходи за пределы дома. На улице уже стемнело.

— А ты? — Спросил я кицунэ, вскакивая на ноги.

— Я — старая лиса. У меня теперь девятый хвост. Забыл? Да и потом, оно идёт тебя. Я ему не нужна. Беги, мальчик!

Старуха резко махнула рукой в сторону двери.

Не долго думая, я натянул обувь, стоявшую возле постели, и выскочил в подъезд. Однако, легче не стало. Вибрация превратилась в нарастающий вой сирены в крови. Запах гнили ударил в нос, заставив задохнуться.