— Блин, я в ловушку попал. Липкая веревка, чтоб она провалилась! — прокричал откуда-то сзади мой друг.

У него все не слава богу, пусть теперь выбирается. С его-то магией точно отобьется от псин. А нам нужно срочно спешить.

Прорываемся дальше и вместе убиваем одного волка, а второго серьезно раним.

Я первый подбегаю к курсанту, который лежит весь в крови посреди поляны. Сразу становится ясно, что спасть уже некого. Друг Родиона погиб; укус пришелся в уязвимое место. Тут не поможет даже самое мощное зелье.

— Блин, что за хрень? Он не может так умереть! Антон, очнись, ты чего? Антон, это уже не смешно, я серьезно, — чуть не плача закричал Родион, подходя сбоку.

Штанина парня была разорвана, из глубоких царапин сочилась кровь. Кажется, его все же зацепила одна из тварей.

М-да, не лучшая ситуация, но в бою случается всякое. Все же, мы учимся не на поваров ресторана. Нужно каждый день готовиться к смертельным битвам.

Только сегодняшняя схватка с чудовищами была слишком странной. Монстры напали на нас неспроста. Мое предчувствие бьет тревогу, нельзя спускать все на тормозах.

Тем временем, к нам подбегает Пушкин, у которого на форме болтается кусок веревки. Я говорю парням оставаться здесь, а сам продвигаюсь вперед, пристально осматривая кусты.

Кажется, чувствую чью-то ауру. За нами наблюдает одаренный. Скорей всего, он натравил этих тварей, и вряд ли это Александр Архипович с очередным внеплановым испытанием.

Углубляюсь в кусты, обхожу очередные ловушки. На меня бросается недобитый волк, которому тут же сношу башку зарядом хаоса.

— Гори в аду, псина, — цежу под нос и иду дальше.

За деревом слышатся чьи-то стоны. Медленно обхожу ствол могучего дуба, готовясь атаковать.

Тут замечаю, что у подножия ствола сидит мужик средних лет в форме наставника. У него на лице гримаса боли, нога внизу сильно повреждена, штанина вся в крови и разорвана. Выше раны наложен жгут.

Кажется, это один из наших учителей. Вероятно, на него тоже напали настоящие монстры и застали врасплох.

— Курсант… Подойди-ка сюда, не могу связаться с центром, зараза, — прохрипел он, глядя на меня глазами полными боли.

— Господин? Вы можете идти? — первое, что спросил у наставника, пытаясь оценить его общее состояние.

— Не знаю, курсант, подойди. Может получится встать с твоей помощью, — сказал он, пытаясь согнуть разорванную волками ногу.

Я замешкался, пытаясь сообразить, что к чему.

— Не бойся, это я. Иван Евграфович, помнишь? Мне нужно было играть роль заложника, черт побери, одного из тех, кого надо спасти. Сидел тут и ждал, как положено. А они, на тебе, сразу набросились, — с трудом произнес мужчина, протягивая мне руку.