Костюмчик принял невинный вид из голубых джинсов, сланцев и белой рубашки-поло. После его обретения отпала нужда в простой одежде. Разве что стоит иметь гардероб в целях конспирации.
Несмотря на наличие портальной установки, Ваня не собирался отказываться от иного транспорта, тем более от своих любимых чадящих и портящих экологию бензиновых автомобилей. Он получал истинное наслаждение от управления архаичным транспортом, музейным раритетом из далёкого прошлого, которым ему казался любой современный автомобиль после жизни в тридцатом веке. Для автомобильного фаната сидеть на месте водителя старой Тойоты примерно так же круто, как для современного человека летать на звездолёте — восторга полные штаны. Никаких тебе автопилотов и тишины — рычание мотора, ручное управление и непередаваемый кайф от того, что ты действительно управляешь несколькими тоннами металла, а не просишь сделать это компьютер.
Иван прогуливался по набережной Гагр, наслаждаясь прекрасным видом на море, пальмы и зелёные горы. Немного портила вид небольшая разруха. Было заметно, что за состоянием набережной следят не очень хорошо. Но в целом складывалось приятное впечатление.
Иван замер, почувствовав на себе пристальное внимание и эмоции вожделения смешанные с сожалением. Вскоре он услышал женские мысли:
«Какой красавчик… Жаль, что мне такого никогда не светит…»
Он медленно обернулся и заметил черноволосую довольно симпатичную девушку в широкополой соломенной шляпе и в голубом с белыми лилиями коротком летнем платье. Единственное «но» — она сидела в инвалидном кресле метрах в трёх от него.
Иван тепло улыбнулся и приветливо кивнул ей.
— Приветствую, высокопочтенная.
— Здрасти… — нахмурилась она, полыхнув подозрением и думая, что может быть нужно такому красавцу от девушки-инвалида?
Парень плавной походкой без резких движений приблизился к девушке и продолжил:
— Позвольте отрекомендоваться, Иван. Вы так пристально смотрели на меня, что я физически почувствовал ваш взгляд. Не покривлю душой, если скажу, что весьма лестно быть в центре внимания очаровательной юной леди.
— Да я просто на горы смотрела, — постаралась удержать лицо кирпичом она, внутренне сгорая от стыда и чувствуя опаску. — Тут очень красиво.
— Совершенно с вами согласен. Мадам позволит узнать её имя?
— Мадам зовут Надежда Сассон.
— Интересная фамилия, — перешёл на идиш Иванов. — Если не ошибаюсь, она переводится как роза. Вам очень идёт.
— О! — Надежда оказалась изрядно поражена. — Так Вы из наших?
— Иван Иванович Иванов, — полностью представился он, — как считаете, я из ваших или просто полиглот со знанием множества языков?