- Спасибо.
Киваю. Поднимаюсь на ватных ногах со стула.
В ушах – до сих пор его нежный голос. И ее мурлыкающие нотки.
- Ей мусор бы выносить. А еще бухгалтером собирается устроиться. Пфффф! Замахнулась на такой уровень ювелирок!
- Ага. Ну ничего. Походит, - поймет, что ей в район другой нужно. И уж точно не на такую должность.
Шпильки доносятся мне вслед, но я не обращаю внимания.
Мне – все равно.
Единственное, что для меня важно, - это выскользнуть сейчас отсюда. Незамеченной.
На негнущихся ногах бреду по коридору. Узкому и дурно пахнущему. Совсем не под уровень элитного ювелирного.
Толкаю дверь, оказываясь в закрытом дворе.
Здесь и правда одни мусорники. Приходится еще поискать выход.
Запах ужасный. Но…
Тошнит меня – не от этого.
А от того, что перед глазами эта картина – и все не исчезает.
Мой Андрей, поглаживает живот Юльки.
Мой муж и моя лучшая подруга. Люди, которым я доверяла в жизни больше всего.
Все это – с приставкой « бывшие», конечно.
Но все равно мне сейчас больно так, будто меня ножами искромсали.
- Ничего, - шепчу сама себе, выходя на нормальный воздух. К бульвару.
- У меня прекрасный сын. И крыша над головой есть.
Ага. Еще бы себе и этому сыну нормальное питание хотя бы обеспечить…
Андрей предал. Не стал разбираться, поверив в то, что у меня был любовник и я забеременела именно от него. Мои работы, которые таки заслужили успех на выставке в столице, - сгорели.
Я осталась в столице. Совершенно одна. Без средств и без помощи.
Лара Полыхаева, конечно, предлагала мне деньги, но она и так сделала для меня слишком много.
Я рожала одна. И нас никто с сыном не встречал из роддома. Из которого мы приехали на крохотную съемную квартиру в не самом лучшем районе.
Я сжимала зубы и обещала себе, что я справлюсь.
Но…
Видеть Андрея с Юлькой, которая сделала все, чтобы нас разлучить, - это для меня слишком.
Я срываюсь на бег. Чувствую, как щеки обжигают горячие слезы.
Уже добираюсь до бульвара, от которого недалеко от нашего дома, как вдруг…
Мою руку обхватывает стальная хватка.
Один рывок, - и меня разворачивают на сто восемьдесят градусов.
- Ты.
Выдыхаем мы оба.
Я – в шоке, слегка дрожащими губами.
Андрей…
Со злостью и презрением. Окидывает меня таким ледяным взглядом, что мне плохо становится.
Он никогда так на меня не смотрел. Я даже не подозревала, что он умеет смотреть… ТАК.
- Я говорил тебе, чтобы ты не попадалась мне больше на глаза, Валя, - чеканит жестко.
- Отпусти!
Дергаю руку, пытаясь вырваться из его захвата.
Но…
Он сжимает мою руку еще сильнее.
Наклоняется прямо к моему лицу.
Осматривает так пристально, что я будто физически чувствую его взгляд.