Лишь в последний миг Григорий успел парировать чёткий и выверенный удар кинжалом, вслед за которым последовал второй и третий выпады Ара-Хая-Нрии. Девушка, покрыв своё оружие аурой, уверенно напирала на него, явно не собираясь отпускать. В тоже время её движения были выверенными и чёткими, безоговорочно свидетельствуя, о том, что в своей прошлой жизни, дева не сидела на печи и не стояла у плиты. В каждом её движении чувствовалось, что она сражалась всю свою жизнь.

Пусть у Гриши не было такого опыта, как у его оппонентки, но у него за спиной была своя школа, и пусть она была пройдена немного экстерном, но и она была не проста. Впрочем, у него и статы были получше чем у орчарки. Поэтому почувствовав реальную угрозу, парень собрался и напрягся не на шутку. Подобное он испытывал лишь тогда, когда только попал на Вэрдан, прошлый мир, в котором по воле судьбы ему «улыбнулось» оказаться.

Но стоит сказать, что разница между ним тем и нынешним была кардинальная, и она тут же начала давать о себе знать. Григорий всё также отбивал удар за ударом, но в тоже время, сплетая собственные, тёмные чары. Уже не одна иссиня чёрная руна красовалась у него на лице, складываясь в причудливый орнамент из формул, большую часть которых было попросту невидно.

И, конечно же, Ара-Хая-Нри заметила это. Но как бы она не пыталась наседать на него. Ей не удавалось это. Григорий двигался со скоростью молнии, умудряясь отбивать, а местами чуть отступать, от молниеносных, подчас одновременных, выпадов девушки.

— Неужели мне вновь придётся умереть⁈ — Неожиданно пронеслось в голове орчанки и будто в ответ на это, её тело стало двигаться ещё быстрее. Скорость лёгких, внешне похожих на молнии кинжалов, стала просто ужасающе быстрой. А вслед за этим на Гришиных наручах появились первые, тонкие и неглубокие царапины. До плоти они ещё не доставали, но уже были дурным предзнаменованием, явственно намекая, что ещё немного, и девушка пробьётся сквозь защиту парня.

Тем временем формулы постепенно складывались в единое заклинание. Шаг за шагом, удар за ударом, чары становились всё полнее и объёмнее, а Гришино лицо, покрытое множеством сливающихся в единое целое иссиня чёрных символов, всё больше напоминало чернильную кляксу.

Всё шло по накатанной, как вдруг, орчанка неожиданно улыбнулась. И именно в этот миг Гриша почувствовал, что позади него стенка, а значит отступать уже некуда. Резкий рывок и девушка с силой атакует парня в сердце. Отбив удар, Григорий понимает, что следующий удар нацелен ему в бок, но каким-то образом извернувшись, он смещается так, что выпад уходит в молоко, а его левая рука, касается лица орчанки.