— Ну, чего надо? — хрипло, грубовато спросил Дитрих, с трудом поднимаясь на ноги. Голова резко и неприятно закружилась. После всего пережитого он готовился к очередному подвоху, но ошибся.

Незнакомец агрессии не проявил, взглянул с уважительным осуждением:

— Силен, ты, однако, но глуп, — заявил он. — Будешь продолжать в том же духе — загнешься.

— А что я, по-твоему, сделал⁈..

— Скорее всего, уничтожил одно или несколько своих воспоминаний, верно?

— Разве такое возможно? — мгновенно насторожился Дитрих.

— Да, запросто, — усмехнулся крепыш. — Но не рекомендовано для частого применения на практике, можешь поверить.

— А что случится?

— Исчезнешь. Воспоминания — они ведь часть личности. Убивая их, ты убиваешь себя.

— Вздор! Я жил без этих воспоминаний и неплохо себя чувствовал!

— Это так кажется. На самом деле человек никогда ничего не забывает. Просто в обычной жизни мы стараемся не ворошить прошлое.

— Ты не представился, — пробурчал Дитрих, уводя разговор в сторону от неприятной для него темы.

— Рич, — коротко отрекомендовался незнакомец.

— И что тебе от меня надо?

— Мимо проходил. Смотрю — валяешься без сознания. Здесь новенького нечасто встретишь. Любопытно стало.

— А много тут заключенных?

Ричард удивленно приподнял бровь.

— Не встречал ни одного, — простодушно ответил он.

— Так ты тут по своей воле⁈

— Конечно. Деньги зарабатываю. За участие в испытаниях нейроимплантатов неплохо платят. Вот только условия кабальные. Мне еще полгода торчать здесь безвылазно. Логаут сразу же блокируют по условиям контракта.

— А где мы вообще находимся⁈

— Это полигон корпорации «Инфосистемы», — охотно ответил Ричард. Мысленным усилием он сотворил два кресла, столик. — Присаживайся. Да ладно, не напрягайся. Интерес у меня, безусловно, есть. Может, удастся с тобой поторговать. Но сначала позволь кое-что объяснить.

Дитрих уселся в удобное кресло, не желая выглядеть параноиком, хотя в добрых самаритян он не верил. Но и упускать шанс разжиться информацией, — глупо.

— Выкладывай.

Ричард настороженно осмотрелся, затем подался вперед, и вдруг на столике появилась пластиковая бутылка с водой.

— Пей. А то едва языком ворочаешь. Не по правилам, конечно, но, думаю, никто не заметит. Считай это жестом доброй воли.

Уговаривать Дитриха не пришлось. Индикатор уровня его жизни уже сократился наполовину, да и жажда измучила.

Вода оказалась прохладной, чистой. Стоило сделать несколько жадных глотков, как тут же поступило системное сообщение:

Вы больше не страдаете от жажды. Ваш уровень здоровья восстанавливается.

— Откуда знаешь, что не заметят?