— Уверен? — спросила бабуля на всякий случай. — Сломаю ведь.

— Ну и ладно, — пожал я плечами. — Не велика потеря.

Петровна кивнула и, взяв со стола один из своих здоровенных ножей, размахнувшись, рубанула по моему ножичку. Раздался металлический лязг, нож соскочил с кирпичей, а режик Петровны врезался в деревянный пол, оставив на нем глубокую зарубку. Бабка подняла свой тесак и посмотрела на него.

— Вот же…— удивилась она, протянув мне свое орудие убийства, на котором я увидел глубокую вмятину. — Теперь менять придется.

Далее она подняла мой упавший перочинный ножик.

— Ни следа, — удивленно сказала она, осмотрев лезвие со всех сторон и посмотрев на изгиб.

— А я что говорил, — пожал плечами, стараясь не показывать волнение. Все же не до конца был уверен, если честно.

— И ты это магически сделал? — заинтересовалась Петровна.

— Практически. Еще кое-какие физические действия произвел, до которых дошел случайно. Но, сами понимаете, секретами делиться не хочется. Да и вряд ли кто-то кроме меня это сможет повторить

— Понятно. Что хочешь за свои услуги?

— Для этого к вам и пришел, проконсультироваться, насколько востребовано это будет?

— Ну, думаю спрос будет, — кивнула она. — Не в плане заточки, тут ничего особо сложного. А в плане усилений.

— То есть не заморачиваться с заточкой? Просто брать и усиливать то, что принесут?

— Конечно.

— А по ценам?

— Ну не знаю, милок, думай сам, я тут не помощница тебе.

— Ну ладно, спасибо, сам подумаю. Кстати, Петровна, а давайте Вам ваши ножи усилю?

— Ой, да не надо, тем более мне все равно теперь нужно один из них менять. Видишь, как повредился?

— Да я бесплатно, не переживайте. Считайте, что в качестве рекламы. А этот нож поврежденный можно ведь просто как следует заточить заново. Ну будет выщерблинка, ничего страшного.

— Да качество ножа уже будет не то, вдруг лопнет в процессе использования… Хотя. Если он будут настолько крепкий, как твой… А давай! Пойдем в сарай, там точильный станок у меня.

Мы вышли из дома, да прошли в сарай, где Петровна довольно споро, с помощью плоскогубцев, молотка и какой-то матери восстановила свой поврежденный нож, а затем здесь же за несколько минут заточила оба до чуть ли не бритвенной остроты.

— Вот, держи, — передала она мне режики.

— Спасибо, — кивнул я. — Ну я пойду, укреплю и приду. Хорошо?

— Ага, иди, милок, иди.

Я боялся, что бабуля решит пойти со мной, но нет, отпустила меня, позволив хранить свои секреты, либо просто лень было топать в мою сторону.

Вернувшись домой, я спустился в подпол и снова стал разрисовывать принесенное оружие гадостью из блюдечка. Правда, раствора не хватило, пришлось второй раз говорить Первому налить посуду до краев. В этот раз прошло не так кроваво и сумели обойтись «малой кровью». Ну а потом все той же зажигалкой начал обжигать ножи. Блин, а вот с этим пришлось повозиться. Одно дело — обжечь перочинный ножик, а другое — вот так вот эти мачете обжигать. Но ничего, за полчаса я справился, правда в конце обжига зажигалка уже кончилась, но все получилось. Сразу же опробовал на лежащим тут кирпиче, расколошматив его несколькими ударами и не увидел на ножах ни следа. Отлично!