Мы понимаем, что сейчас все это звучит как полная фантастика, но я уже знаю, что там, в другом мире, и в Соединенных Штатах, и в Советской России человечество уже предприняло первые шаги в космос. Только после первой эйфории все заглохло, так как средства вместо космических программ пошли на подготовку к новой мировой войне. А все из-за того, что под влиянием сильных мира сего, желающих преумножить свои состояния, Америка бросила все свои ресурсы на подготовку борьбы с русскими коммунистами, а Советская Россия, не желая сдаваться на заклание, соответственно, готовилась к смертельной битве с американскими капиталистами. В итоге все должно было кончиться всеобщим уничтожением, ибо наука к тому моменту подошла к такому уровню, что мир при помощи оружия можно было только разрушить, но не переделить… Такой исход не устраивает ни нас, ни мистера Ларионова и компанию. Мы должны придумать, каким образом можно избегать этой ловушки все то время, когда человечество еще не имеет возможность расширяться в космос и, главное, какие узы должны удерживать соперничающие системы внутри Совладения до тех пор, пока оно не решит свою главную задачу…

И тут к нам на помощь неожиданно пришла мисс Антонова, которая по каким-то своим делам приехала на эскадру адмирала Ларионова из Москвы. Мы с Лайоном за глаза зовем ее «мамочкой» — такая она заботливая и одновременно строгая, почти суровая. К тому же она тоже моя поклонница, хотя и Лайон, с ее точки зрения, достаточно неплох… Единственная ее просьба, как благодарного читателя к будущему любимому автору: побольше хорошо прорисованных женских персонажей в моих книгах… Одним словом, мы с «мамочкой» ладим, и кому как не ей задавать вопросы о политике. Для адмирала Ларионова политика — это хобби, а для нее — главная работа.

«Мамочка» посмотрела наши выкладки, пожевала кончик карандаша и сказала, что у планируемого нами Совладения должна бы какая-то цель, привлекательная и для русских, и для американцев.

— Объединяющая идея необходима, — добавила она, — а иначе все ваше Совладение развалится при жизни первого же поколения. Человек — он все-таки существо идейное, ему нужно объяснить смысл жизни и очертить пределы мечтаний, безыдейны на самом деле только свиньи, хрюкающие у корыта.

— Но, мэм, — возразил Лайон, — материальная составляющая в стимулировании общества тоже необходима. Ваши коммунистические представления о примате общественных интересов над частными категорически не подходят большинству американцев.

— Разумеется, Лайон, — согласилась «мамочка», — материальный интерес отдельных личностей играет важное значение, но и примат общественного над частным тоже можно считать по-разному. Иногда это девяносто пять процентов от валового внутреннего продукта против пяти, а иногда пятьдесят пять к сорока пяти.