Это не тяжко, не трудно; это радостно и легко — исполнять Его волю. Мне кажется, будто я обрела невиданную легкость, что я умею летать — то дух мой, устремляясь к Господу, поднимает меня над привычным мне миром. Духовным взором гляжу я вперед — и вижу прекрасные дали, волнующие воображение, заставляющие душу петь вместе с ангелами…

Да, именно так я все это чувствую теперь. Я — другая, но в то же время я прежняя, я Ева Браун, бывшая любовница чудовища. Я принимаю свое прошлое. Я осознаю свои заблуждения. И теперь я хочу стать той, кем меня задумал Господь! Я хочу исполнить то, что Он предназначил мне. Что бы это ни было — я готова выполнить Его волю…

21 мая 1943 года. 23:15. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего.

Присутствуют:

Верховный Главнокомандующий — Иосиф Виссарионович Сталин;

Начальник генерального штаба — генерал-полковник Александр Михайлович Василевский;

Специальные консультанты Верховного Главнокомандующего:

Генерал-лейтенант Вячеслав Николаевич Бережной;

Гвардии подполковник Николай Арсеньевич Бесоев;

Комиссар госбезопасности третьего ранга Нина Викторовна Антонова.

Генерал-полковник Василевский расстелил на столе большую карту, на которой были изображены Венгрия, Словакия и их ближайшие окрестности.

— Итак, товарищи, — сказал он, — к настоящему моменту все четыре мехкорпуса ОСНАЗ достигли конечных рубежей своего продвижения — и мы можем признать, что операция «Аттила» завершилась полным успехом…

— Ну или почти полным, — скептически хмыкнул Вождь, — насколько помнится, первоначальный план не предусматривал того, чтобы три мехкорпуса из четырех сгрудились на небольшом пятачке у Братиславы. Они у вас там, что, товарищ Василевский, на троих сообразить собрались?

— А это, товарищ Сталин, — парировал Василевский, — оттого, что сопротивление в Будапеште и других местах было слабее, чем мы рассчитывали, а следовательно, операция развивалась быстрее. Существенно в этом смысле помог приказ венгерского военного министра Вильмоша Надя прекратить сопротивление Красной Армии — после этого две трети еще уцелевших солдат то ли сдались, то ли перешли на нашу сторону. К сожалению, не удалась попытка разоружить немецкие части, воевавшие под Дебреценом: немцы оказали сопротивление и к ним присоединись фанатические сторонники венгерских фашистов. Салаши — он там не единственный вождь, есть и еще. Но из-за того, что сопротивление венгерской армии на второй-третий день значительно снизилось и кое-где вообще прекратилось, нашим частям ОСНАЗа почти не пришлось отбивать вражеские контратаки и продвигались вперед они значительно быстрее. А это значит, что стрелковые дивизии просто не поспевают за столь стремительными маршами… Одним словом, Венско-Братиславское направление, где сейчас сосредоточены три мехкорпуса из четырех, является одним из наиболее вероятных путей нанесения вражеского контрудара в общем направлении от Вены на Будапешт. Поэтому и было решено сосредоточить там сразу три мехкорпуса. Пусть Гитлер думает, что мы собираемся сделать ему больно, ударив на Вену — это заставит его заниматься укреплением ее обороны вместо того чтобы строить коварные планы реванша. А мы тем временем подтянем к Братиславе стрелковые дивизии РККА (которые в основной своей массе не дошли даже до Будапешта), укрепим фронт — и вот тогда перебросим мехкорпуса на исходные рубежи для следующего наступления…