В зале кто-то хихикнул. Кайан обернулся, и хихиканье захлебнулось.
— Это ничего не меняет, — отрезал он. — Пророчество...
— А что там в пророчестве? — перебила Анфиса. — Про тростинку? Слушайте, я вам как кондитер скажу: тростинка — это не про характер. Это про то, что внутри пусто. А я, знаете ли, предпочитаю быть с начинкой.
Анфиса краем глаза заметила, как в полукруге кто-то из молодых прыснул в кулак. Ещё пара человек посмотрели на неё с любопытством, будто впервые за всё утро увидели что-то забавное. Похоже, она их развеселила — и это было приятнее, чем видеть их прежние кислые лица.
Кайан смотрел на неё так, будто она его только что переиграла в шахматы, а он даже не заметил, когда их партия началась.
— Вы не понимаете, — сказал он тише. — Избранная должна пройти испытания. Лёгкость. Умеренность. Смирение. Всё то, что...
— ...что у меня, по-вашему, плохо получится, — кивнула Анфиса. — Ну так давайте проверим. У вас тут есть кухня?
Кайан моргнул.
— Что?
— Кухня, — повторила Анфиса. — Я голодная как волк. Я, между прочим, уже часа три не ела — сначала мне помешало тесто, а потом этот ваш портал. Если я сейчас не поем, моя магия, может, и накопится, а вот настроение — нет. А вы, судя по лицу, человек, который не любит, когда у людей плохое настроение.
Она улыбнулась ему широко и совершенно беззастенчиво. И увидела, как лорд Кайан Вельдрис, мастер боевой магии, гроза академии, человек с лицом статуи и манерами ледяного ветра, на долю секунды растерялся.
А потом произошло странное. Его взгляд скользнул по её лицу, по её улыбке, по зажатой в руке ложке — и в глубине его глаз что-то шевельнулось. Что-то большое, тёмное и очень недовольное собой. Он резко отвернулся.
— Проводите... гостью... в западное крыло, — бросил он через плечо. — И найдите ей что-нибудь поесть. Много. — он выдержал паузу, а потом решил пояснить. — И это не забота. Это чтобы она не разрушила академию от голода.
Анфиса хмыкнула и пошла за подоспевшей тоненькой феей с крыльями цвета ежевики.
— Слушайте, — спросила она фею, даже не пытаясь понизить голос, — а у вас тут эклеры бывают?
Фея посмотрела на неё с ужасом. Потом — с восхищением.
— Бывают, — сказала она. — Но их обычно едят... по половинке.
— Ну вот и познакомимся с вашей кухней, — расплылась в улыбке Анфиса.
Кайан остался в зале один. Он стоял у окна и смотрел, как в темноте двора мелькает светлый фартук — гостья шла, не оглядываясь, и что-то оживлённо говорила фее, размахивая ложкой.
Его дракон, который обычно спал глубоко и просыпался только в бою, вдруг поднял голову. Кайан сжал кулаки, чувствуя, как внутри него зверь довольно мурлычет. Это было хуже любого поражения.