Примерно также Александр вел себя в точных и гуманитарных науках, был умен, эрудирован, однако в речи постоянно сбивался, мог увлечься одной задачей и пропустить другие, мог по рассеянности не выполнить тесты на обратной странице экзаменационного листа. Ошибки вроде нелепые, однако классическая система образования подобного категорически не прощала. По его фигуре никак не скажешь, что это крепкий атлет, несуразный, кривой, но у него были развиты запястья, руки и ноги перетянуты жгутами сухожилий… в Куракине было мало агрессии и амбиций, а потому и спортсменом его считали никудышным.

Но вот что он откровенно не любил, так это верховую езду, ну не ладилось у Саши с лошадьми. Его любили собаки, ластились кошки, даже поросята в родном имении бегали за ним хвостиком, а вот с боевым конем Куракин справиться не мог, впрочем как и все его предки по мужской линии. Поговаривали даже о некоем проклятии, так оно или нет, но обязательная на Пажеском факультете верховая езда давалась разгильдяю с огромным трудом. И как будто специально экзаменаторы выбрали именно эту дисциплину на переаттестацию.

— И-го-го!?! — конь смотрел на наездника слишком умными глазами, своего у Куракина отродясь не было, поэтому брал свободного из кадетских конюшен.

— Ну что-ты миленький, — увещевал Александр, — Давай через кусты прыгнем и все закончится, я сам не в восторге от всего этого.

По заданию следовало пройти полосу препятствий, рвы вроде худо-бедно преодолели, манеж на время по кругу объехали, а вот барьеры взять не получалось. В принципе Саша был солидарен со скакуном, какого черта было делать их из колючего кустарника, ведь даже если подпрыгнуть высоко, то можно оцарапать брюхо, а щипы там о-го-го. Так что умный взгляд коня красноречиво говорил о том, что зверюга на такое подписываться не собирается.

— Молодой человек, вы собираетесь брать препятствие? — ехидно спросил старичок экзаменатор.

— Нннооо… — деваться некуда, пришлось вонзить в бок упрямца острые шпоры.

— И-го-го!!! — конь заржал не сколько от боли, а скорее возмущений вероломством двуного, тем не менее, не желая повторять экзекуцию, стал набирать скорость и понесся прямо на барьер.

— Давай милый, давай, ты сможешь! — шептал Александр, прижимаясь к шее скакуна.

— Хрррр… — но тот коварно, резко остановился прямо у зеленого забора.

— Аааааа!!! — Куракин кувырком перелетел через препятствие, царапая лицо, спину и конечности.

— Бух! — тело приземлилось с довольно неприятным хлопком.

— Думаю экзамен по вольтижировке вы провалили, — над головой появилось лицо председателя, — У вас осталась одна попытка, победите кадета Соколова!