И мне весь свет улыбки шлет,

Но только полные презренья,

И мне судьба привет несет,

Но слезы вместо утешенья.

Стихи были не очень, а вот улыбка у молодого поэта была светлая и притягательная. Когда, он декламировал, то полностью преображался — лицо его будто светилась изнутри. Во время декламации, побледнел до того, что даже уши стали серыми. Он хорошо чувствовал ритм, обладая очень выразительной дикцией.

Надо его к делу пристроить. Отдав должное Сергею небольшими аплодисментами, я спросил — не сможет ли он сочинить для Натальи несколько частушек, для выступления перед рабочими. Есенин обещал подумать. Зная, что наш новый друг неплохо играет на гармошке и пляшет, тут же предложил ему поучаствовать в её выступлении. После чего попрощавшись, вместе с недовольной сестрой, которой хотелось ещё поболтать со сверстником, мы покинули немного огорошенного моим предложением Сергея.

Для чего, я всё это затеял? Жалко будет если такой величайший талант пойдёт по наклонной, с шансом повторить свой печальный жизненный путь, как в версии моего будущего. Не знаю получиться у него, что с Наташкой или нет — это не так важно. Главное, чтобы Есенин был под присмотром. Хочу предложить ему работу в подконтрольной партией ПСР газете — специальным репортёром. А там, если удастся вовлечь его в наши дела, может он найдёт себе иные цели в жизни, чем прожигать жизнь, растрачивая её на женщин и гулянки.

По дороге поинтересовался у Наташки — понравился ли ей Сергей. Промолчала, только фыркнула, но щёчки заалели.

— Ну, молчи…молчи…- подумал я, вскоре на новой работе в типографии он найдёт себе подругу, которая станет его первой женой. Правда, только гражданской, но это не помешает ей родить ему сына. Пожалуй, следует порадеть за сестрёнку — отвлечь мальчика от попытки создать новую ячейку общества. Всё равно у этой пары ничего не вышло: он её бросит, да и у сына судьба была незавидной, как и многие другие знакомцы и родственники Есенина, он пал жертвой красного Молоха. Юрий Есенин был расстрелян 13 августа 1937 года, по обвинению в подготовке покушения на Сталина. Пидорёнок Ежов (в прямом смысле), цепная шавка Джугашвили, и здесь успел подсуетиться.

Не… из типографии его надо срочно вытаскивать. Кроме всего прочего, через две недели Серёга вляпается в нелепую неприятность, связанную с политикой. Каким-то образом, он подписал письмо «пяти групп сознательных рабочих Замоскворецкого района», которое осуждало антиленинскую деятельность так называемых ликвидаторов в РСДРП. Вряд ли он разбирался в тонкостях внутрипартийных разборок московских социал-демократов, но своей подписью привлёк к себе внимание охранки. На него завели специальную папку и организовали наружное наблюдение. Целую неделю филёры скрупулезно записывали все его встречи и передвижения, наконец, (после повторного обыска квартиры) отстали, не найдя ничего предосудительного. Любопытно, что Сергей получил в охранке кличку «Набор», а его подруга Анна Изряднова — «Доска».