Посередине снова вспыхивает, но теперь это четкий ровный овал. Вспыхивает так ярко, что Пест прикрывает рукой лицо. Облако, которое продолжало нахально плыть по небу, и не подумало сдвинуться, продолжая беспардонно игнорировать Людвига.
— Пойдем, горе-погодник, — зовет Людвига Пест. — Сегодня у Марты лапшу в говяжьем бульоне дают…
Пест поднялся с травы и направился в сторону города. Людвиг глубоко вздохнул, глаза вернули первоначальный цвет, а ноги пошли вслед за ведуном.
— Где я ошибся?
— Все так ты сделал. Не было ошибки…
— Тогда почему?
— Может быть, потому, что ты влил в нее столько силы, что заклинание развалилось?
* * *
Далеко на севере, там, где снег до горизонта и ветер умеет свистеть в ухо, живет народ с узкими глазами. Они одеваются в шкуры и живут тем, что разводят огромные стада оленей.
У огня в большой юрте сидел старик. Он был закутан в очень толстую шубу с капюшоном. Виднелись только испещренное морщинами лицо и кисти рук. Глаза были с узким разрезом, как у степняков. Было непонятно, щурится старик или закрыл глаза и спит, но плечи вздрогнули, когда услышал встревоженные голоса на улице. Он подхватил бубен, с которого свисали костяшки, и торопливо вышел на улицу.
Там его взору предстает странная картина. Его соплеменники указывают куда-то за его спину. То один, то другой произносит: «Бегущее облако!» Старик оборачивается и видит облака, одно за другим бегущие с юга. Они двигаются против течения остальных. Все они двигаются с юга на север, словно их кто-то зачаровал. Старик разворачивается в другую сторону и видит, что из-за горизонта на них несется темная полоса.
Эта темная стена несется на людей по небосводу как неумолимая лавина, приближаясь на глазах. Стена сплошная, конца и края ее не видно. В глубине стены мелькают молнии, и до них начинает доноситься гром. Глаза старика в испуге открываются так сильно, как никогда прежде.
Шаман бросается в юрту и выхватывает два мешочка из-за пазухи. Из первого он достает щепотку трав и бросает ее в огонь. Второй мешочек он начинает трясти в руках. Раздается ритмичный перестук косточек.
Старик начинает издавать странный звук, одновременно похожий и на вой, и на скрип. Глаза закатываются и руки высыпают косточки из мешочка на пол. По юрте распространяется сладкий запах. Старик припадает к косточкам, почти тычась носом. Оглядев и обнюхав каждую косточку, он поднимается с колен. Ноги, подкашиваясь, выводят его из юрты.
— Что это было? — спрашивает его молодой мужчина.
— Великий маг юга учится злиться, — с хрипом произносит старик. Подрагивающие руки вытирают пот со лба.