— Моих, и о том наш договор. Это его плата, — Черт то ли хрюкнул, то ли чихнул и продолжил: — Он себе оба уха моих прирастил, и потому теперь каждую мысль будет слышать того, на кого смотрит, или того, кто о нем говорит.
Пест нахмурился и повернул голову к Черту.
— А не велика ли плата? Он же среди благородных в городе живет, — успел вставить Пест, но Черт даже и не заметил его слов, продолжив рассказывать судьбу его ученика.
— В городе его никто слушать не станет, на смех поднимут, в силу духов и ведунов не уверуют, — Черт начал говорить каким-то странным, утробным голосом. — Последний, кого другом считал — отвернется. Каждый, кто головой кивал — через уши мои правду ему скажет. Дакриту теперь не место в городище среди люда гнилого. Он до конца дней своих будет в пути жить, скитаться будет. Дорога домом его станет. По праву ведовское дело нести будет и брать за то только еду да слово доброе…
— Цена слишком велика, — напрягшись, произнес Пест.
— Не цена это, — лицо Черта исказила странная гримаса. — Это рок его. Без друга в человеках, без семьи и наследников, без цветка в сердце, но с силою огромной. А цена…
Черт сделал пару глотательных движений, а затем срыгнул комок слизи. Облизнув его, он протянул Песту два человеческих уха.
— Ему ни к чему, он мои нынче носит. А я лес слушаю, — произнес Черт, чем вызвал сильное удивление у Песта.
— И все? Больше платы не было?
— Нет, но за рок его я предупредил. Выбор сделал он сам…
Черт облизнул уши и аккуратно прислонил к отверстиям на голове. Они закрепились, словно там всегда там и были. Он продолжил рассматривать рассвет и слушать шелест листьев. Край солнца постепенно увеличивался, а Черт, глядящий на это, стал странно себя вести. Хвост задрожал и начал метаться из стороны в сторону, а задние лапы подрагивали, словно хотели куда-то убежать без хозяина.
Спустя несколько минут молчания Черт начал рассказ.
— Среди отродья чертовского ходит сказ. Я тот сказ услыхал, когда только-только меня мать из серного варева достала. Тогда я еще род и племя имел, — Черт не моргал и продолжал пялиться на солнце, поднимающееся над лесом. Он слегка наклонил голову набок, словно разглядывал что-то интересное. — Суть того сказа была в том, что задолго до последней войны неба с преисподней жил в долинах серных старый как сам мир черт. Черт тот до того силен был, что ни один демон против него слова не сказал. Силы море у него было, а в демона он не обращался и от демонов частей не брал. Вот такой вот черт был. Имени его никто не знал, а звали его Белый черт оттого, что не такой как все был. Сказ гласит, что он иногда ходил в людской мир и менял свою силу и дело своё на человечий нос, ухо или глаз.