— Но не в живом человеке!
— В данном случае это оправданно, — пожал в ответ плечами клейменый. — Колдуны с севера умеют искать письмена или магические составляющие с информацией.
— Но искать людей, укрытых под маскировочным артефактом, они не умеют? — с ехидцей спросил целитель.
— Там был еще артефакт летаргии. В этом случае человек не опознается как живой…
— Вы видели, что случилось в конце? — спросил целитель.
— Там сильные помехи, — пожал плечами клейменый. — Изображение плывет…
— Это не помехи. Это слезы, — со вздохом произносит целитель. — Мальчик использовал обычный отдаленный взор. Это начальное заклинание воздуха, его еще до Академии учат.
Клейменый непонимающе уставился на целителя.
— И что?
— Ничего, — хмыкнул целитель. — Артефакт летаргии не работал. Он бодрствовал. Он смотрел, как умирают его начальники, друзья и сослуживцы. До самого конца он лежал в этой каменной потайной комнатке связанный, укрытый артефактом маскировки, и смотрел, как умирают его друзья. Вот и все… А потом пришли ваши коллеги на развалины форта, нашли его в «невменяемом» состоянии кататонии, решили, что артефакт летаргии работает, и со спокойной душой его начали потрошить. Наживую…
— Нет, если бы наживую, то он бы с нами не общался…
— Я вам сообщаю факт! Можете еще раз перепроверить все записи. — После этих слов клейменый нахмурился.
— Мы еще раз перепроверим этот момент, — хрустнув шеей, произнес он. — На нас давят из высших кругов. Отец этого мальчишки оказался родственником государя. Седьмая вода на киселе, да и вообще вне закона. Он бастард, но…
— Так бегают за бастардом, только если он единственный мужчина в потомстве, — закончил целитель за клейменого.
— Совершенно верно. Граф Сылестский не задумываясь признает его официально и усыновит, если это хоть как-то изменит ситуацию, — клейменый выпрямился, вздохнул и довольно четко и конкретно спросил:
— Ваш вердикт?
— Он будет жить, безусловно, — целитель начал размеренно гладить бороду. — Кардинально вмешиваться пока нельзя. Сколько у нас времени?
— Год, от силы два — и я не смогу сдерживать братьев. Нам придется либо лишить его дара, либо убить, — неохотно произнес клейменый. На суровый взгляд целителя он так же грубо ответил: — Я не имею права рисковать безопасностью государства и его жителей. Вы представляете, что будет, когда он проснется после кошмара в обычной гостинице столицы? Он целый район разнесет к чертям! Он по всем документам у нас проходит под грифом «Людвиг Буря».
— Я все прекрасно понимаю, но месть стала его смыслом жизни. Отцу можете смело передать, что он своего добился. Мальчик теперь имеет цель, — целитель передернул плечами, словно стало холодно. — Даже если кошмары уйдут, то хорошего сына он все равно потеряет.