Людвиг молчит. Губы дрожат, а кадык носится вверх и вниз.
— Застава Серый Клык, — дрожащим голосом произносит юноша. — Заставы больше нет.
— Да? — взгляд, полный надежды, затухает, и Свал снова возвращает взгляд на останки. — А мы вот полегли. Совсем… насмерть…
Троица снова замирает, разглядывая собственные останки. Голову поднимает Торк, и все повторяется сначала, словно кто-то зациклил время.
— Бастард… Выжил…
— Бастард живой!.. А мы вот полегли…
— Бастард… живой… А заставу, заставу-то отстояли?
— Заставы больше нет, — сквозь стиснутые зубы произносит Людвиг. — Заставы Серый Клык больше не существует.
— Да? А мы вот полегли. Совсем… насмерть…
Людвиг отталкивает руку ведуна и падает на колени. Кисти впиваются в землю, словно пытаются что-то ухватить, что-то удержать. Руки, ухватив по горсти земли и сжавшись в кулаки, принимаются бить ее. Удар за ударом. То ли от злости, то ли мстя кому-то.
Пест хватает его за шиворот и тащит к краю котлована. Подняв его, ведун выдает четкие указания.
— Не своей смертью померли, отпускать их надо. Не дело, чтобы души умерших по земле ходили. Потом может худо стать, — ведун, еще раз встряхнув Людвига, говорит, глядя ему в глаза перечеркнутыми кругами на повязке: — По развалам домов иди и соль собирай. Соли много надо.
Вдруг дождь заканчивается, но промозглый ветер продолжает нещадно дуть. Людвиг шмыгает носом и отправляется к мешанине камней, бревен и какой-то утвари. Пест поворачивается к котловану и вздыхает.
— За неделю бы управиться.
* * *
Солнце вставало из-за горизонта, даря первые, еще неуверенные и робкие лучи света. У подножия низкого, но большого холма стояли две фигуры. Обе были укутаны в теплые куртки с капюшонами. Недалеко лежали лопаты, пара одноколесных тачек для земли и пара пустых мешков. Весь холм был заключен в большой круг из соли. Ее не жалели и сыпали так, что даже издалека виднелась четкая белая линия.
— Готов? — спросил Пест, не оборачиваясь к Людвигу.
— Готов.
Справа от двух фигур находился огромный остроконечный камень. Камень был покрыт знаками из школы воздуха. Знаки нарисовали чем-то белым, и в рассветных сумерках казалось, что они слегка светятся. На вершине этого камня было несколько отверстий разной формы. Они уводили куда-то вглубь камня.
— По кругу, по сходящейся спирали, так, чтобы везде соль легла, — сосредоточенно произнес юный ведун.
— Понял.
—…Давай…
Разговор был тихим. Все несколько дней Людвиг и Пест почти не разговаривали. Только короткие реплики и односложные ответы.
Вокруг холма поднялся воздушный вихрь, подхвативший соль. Вихрь стремительно сужался к центру холма. В это время и Пест, и Людвиг широким взмахом кинули в него по горсти соли.