— Я сам сд…
— Я тебе дам — сам! — пригрозила ведьма кулаком. — Только попробуй поворожить до завтра! Все жилы вытяну!
Пест вздохнул и с трудом поднялся на ноги. Шаркая ногами по полу, он подошел к столу и сел у чана с картошкой.
— Много ходоков пришло?
— Четверо. Один на олене прискакал, как на лошади…
— На олене? — хмурясь, спросил парень.
— На олене, — кивнула ведьма и добавила: — Я сначала не поняла, думала, охотник оленя оседлал, ан нет! Олень ручной. С седлом и упряжью как у всадника. Говорила с ходоком тем, рассказывает, что с севера он. Просит у тебя слова разрешения. Семья у него большая, хочет на севере земель твоих, там, где горы, и окромя мха не растет ничего, своё стадо пасти.
— У меня земель-то нет… — хмыкает юноша, заглядывая в чан с картофелем.
— Бумага подписана, ты хозяин этих земель. Как благородный твой в отчий дом воротится — тебя ко двору звать будут, на дарение земель, титула и присягу государю.
— Откуда знаешь?
— Тьма сказала.
Пест хмыкнул и задумчиво спросил:
— А ежели на севере не растет ничего, окромя мха, что там олени есть будут?
— Олень не простой — северный. Он только мох и ест.
— А зимой?
— Зимой снег копытами копает, до мха дороет и снова его ест, — пожимает плечами девушка. — За то обещает пяток оленей в год приводить.
— И что нам с теми оленями делать? — задумчиво спрашивает парень. — На мясо только…
— А у них и нет ничего. Ни золота, ни серебра они промысел не ведут. Тут ты с ним сам разговаривай.
Пест начинает есть картошку, а Кара’кан наблюдает за Пестом, продолжая рассказывать:
— Второй ходок — охотник. Весь в шкуры да меха укутанный. Ни клочка ткани на нем, словно торгу у них нет ни с кем. С собой тюк меха соболиного принес, да не абы какого. Мех чистый, зимний…
— А он что хотел?
— Разрешение на торжище просил. Мол, на наших землях, на востоке, соболя они бьют. Село у них кочевое. Летом на одном месте живут, у реки рыбу ловят, а зимой промысел ведут соболиный и за соболем кочуют от стоянки к стоянке. Обещал за право на торжище торговать соболиных шкурок большой тюк.
Третий — степняк с юга. Там огнепоклонники живут, но у наших земель жила семья степняков. Огнепоклонники их к себе в города не пускают, торговать не дают, да и если беда какая — не помогут, а то и масла в огонь подольют. Степняк тот просит права на землях твоих жить и детей своих на твоей земле растить. Хочет тебе поклониться, в услужение семью свою согласен отдать.
Четвертый ходок — с рек на востоке, рыбак. Там живет народ вдоль большой реки. Реку ту называют Иртын. Народ тот рыбы промысел ведет. У них последний ведун по весне помер, и теперь просятся под твою руку, говорит, таков наказ ведуна был, нельзя без ведуна. Рыбак тот с мешком соли по воде пришел. Говорит, в их краях та соль как камень из земли растет.