— Пестушка, а я тут думал, думал… — озабоченно произнес Лукаша. — Я как разумею… Чтобы урожай был добрый, надо вперед землицу ворожбой умаслить да посевное зерно силой напитать. Так, чтобы оно как посеешь, враз ка-а-ак взошло!
Лукаша начал размахивать руками, объясняя замысел.
— Чтобы воо-о-от такой колос в поле стоял! — Лукаша в порыве мечты начал подпрыгивать и показывать высоту колоса, который хотел бы вырастить, но из-за своего роста получилось у него не очень высоко. Использовать магию, чтобы взлететь, Лукаша не решился из-за природной прижимистости домового. — Вот тогда, вот тогда мы столько зерна соберем, что амбар под самую крышу забьем, так что мужики двери в амбар бояться будут открыть, чтоб не завалило!
— Держи карман шире! — усмехнулся Пест, но слова бывшего домового запомнил. — Амбар до крыши? Скажешь тоже… а землицу и впрямь готовить надо. Ты вот что, Лукаша… Давай-ка берись за землицу. Сдобри ее ворожбой и силушки не жалей, а я, если что, тебе пришлю отроков, они камни пустые в места силы отнесут.
— А ты посевным зерном займешься? — смекнул Лукаша.
— Ага, я пока за посевное зерно возьмусь и буду с хозяином Лесным говорить за ягоду и грибы, — Пест начал складывать инструменты и пустые склянки в сумку. Каждую стекляшку он складывал, предварительно обмотав травой. Стекла в селе Песта не было, и он очень боялся их разбить. Отец, когда первый раз увидел столько мелкой стеклянной тары, заподозрил Песта в лихом деле. — Мне тут мастер Дакрит идею подкинул. Ежели тебе канал прямой силы не сделать, то хозяевам нашим можно! Сделать так, чтобы им сила всегда шла!
— А не взбеленятся они, коли силу будут не от людей брать, а из места силы напрямую? — Лукаша, хмурясь, почесал затылок. — Не торопился бы ты с таким, Пестушка…
Пест даже прекратил складывать вещи и задумчиво глянул на Лукашу.
— А ведь дело говоришь… Надобно это со старостой обговорить, или вообще с главами родов. Одному такое решать будет не по чину. Такое слово и дело с хозяевами на каждом след оставит…
— Дело говоришь! — закивал Лукаша. Он глядел на сборы Песта и спросил, скорее так, для интереса: — А со знаком своим решил что?
Пест оторвался от своего дела и взглянул на Лукашу. Вздохнул, махнул рукой и принялся дальше складывать стеклянные пузырьки.
— Чего? Неужто дюже худо со знаком у тебя? — удивленно спросил Лукаша.
— Худо… — со вздохом ответил Пест. — Смотрели мы прах, что от знака аккилуровского остался. След от ворожбы темной там до сих пор есть, а в следе том… там такого наверчено! Баба Аккилура через тот знак слышать, видеть и говорить могла, а когда надо — и морок навести! И сама предстать перед говорившим могла, аки живая и настоящая. И сие без мажьей волшбы! Только ведовство и колдовство темное. Дакрит, как увидал, что наворожила Аккилура в знаках своих, сразу рисовать принялся и чуть ли не носом в знак тыкался.