Ратмир поежился, словно от холодного ветерка.
— Я не смогу принять клеймо. За мной клятва…
— Я знаю и не прошу подобного безумства. У меня к тебе предложение, — Ратмир остановился и посмотрел на юношу более внимательным взглядом. — До нас дошла информация, что ты имел разговор с главой Земельного приказа, и суть его заключалась в том, что ты хочешь приобрести земли на востоке. Те, что лежат за имением Ультак.
— Было… — произнес юный ведун и напрягся, вжимая голову в плечи, ожидая какого-либо подвоха.
— Ты получишь все земли на востоке, от имения Ультак до самой границы, бесплатно. С твоего рода навсегда снимут налог и пошлины. С тебя снимут воинскую повинность, — Ратмир умолк и начал наблюдать за Пестом. Вопреки ожиданиям глаза юноши не бегали, а руки не тряслись в приступах алчных порывов. Юноша хмурился. Голова опустилась, а взгляд, брошенный исподлобья, вызвал ухмылку учителя.
— Больно гладко. Что за то хочешь?
— Первое и главное. Восточные земли обяжутся поставлять хлеб в государственные хранилища по цене, не превышающей «государевой наценки». Всегда. Без права откупа монетой.
Глаза юноши округляются, и лицо приобретает растерянный вид.
— Я в курсе, что твои родичи привезли три обоза пшеницы и пяток обозов муки на торжище в Ультаке. Они были единственные, кто торговал на восточной ярмарке хлебом. Я хочу, чтобы ты приводил эти обозы в столицу. Зерно должно быть в государственных хранилищах. Это важно. Гвинея больше не может себе позволить повторения голода на юго-востоке. Мы были на грани голодного бунта, и в этом только наша вина.
— А ежели мало будет обозов? Ежели беда у нас будет, и не сможем урожай поднять? — неуверенно спросил Пест.
— Будешь передо мной отвечать, — учитель вздохнул и добавил. — Но если действительно форс-мажор — думаю, договоримся.
— А не зерном можно налог отдавать?
— Не налог, а… назовем это «сговорным торгом», — Ратмир улыбнулся такому термину. Ученик и учитель вновь продолжили путь неспешным шагом. Вдалеке послышались удары молотов в кузне. — А что ты можешь предложить вместо зерна и муки?
— Так ягодой наш лес богат…
— Ягода не подойдет. Нужно то, что можно хранить. Минимум три года, лучше пять.
Пест задумался и, пожевав губами, ответил:
— Ежели не одну зиму хранить, то можно рыбу и мясо солить да вялить. Ягоду тоже сушить можно. Ежели справно мясо солить, да ягоду сушить по уму и хранить не абы как, то такой припас и пять зим пролежит. Дубовый будет, но есть такой можно, — Ратмир согласно кивнул, а юноша продолжил: — Куприяны, соседи наши, умеют сыр варить твердый. Они его потом в пчелиный воск катают, и лежит он у них зело долго. Старшой их говорил, что запрятано у них сыру малость, с десяток лет пролежавшего.