— Вильгельма не смогла пережить вторую утрату, — начал говорить за спиной солдат. — Сначала старший рода Эдмин, а потом сын Лиман.
— Отчего померли? Хворь?
— Эдмин, муж ее, убит в портовом районе. С деньгами домой возвращался, за работу недельную. Один удар, кинжал под ребра, — бесстрастно рассказывал солдат. — Их сын, Лиман, умер от голода. Вильгельма не смогла найти денег на прокорм. Она всю жизнь хранила очаг, следила за хозяйством и делать толком ничего не умела… Когда поняла, что сын умер, легла рядом, обняла и больше не встала.
Пест глубоко вздохнул и съехал вниз по стеночке. Усевшись на кривой пол из трухлявых досок, он вздохнул и принялся задавать уточняющие вопросы:
— Давно померли?
— Эдмин три месяца как мертв, Лиман — неделя, Вильгельма — второй день.
— Отца кто убил?
Солдат промолчал, тогда юноша поднял взгляд на него. На секунду показалось, что тьма в глазах солдата рвется наружу.
— Портовые. Те, кого ты лечишь, ведун. Одному из убийц ты врачевал гнойную рану, — солдат выпрямился, расправил плечи и уткнул свой меч в пол острием. — Остальных я убил.
Пест ничего не ответил, лишь поджал ноги и обхватил колени руками. Взгляд бессмысленно уставился в спину мертвой женщины.
— Я дух-хранитель, без места и права. Долг мой — хранить ныне мертвый род кожевенников Партилов.
— Так и ступай с Единым, — шепчет Пест. — Род мертв, твоего дела тут нет.
— Сжечь надо последних из рода, — солдат снова начинает сутулиться и опускать плечи. Кажется, он даже ростом стал ниже. — Так заведено…
— Так ты раньше живым был? — хмыкает юноша.
— Был, — рубящий ответ духа. — А ты всегда воров да убийц врачевал?
Пест спрятал взгляд и, вместо того чтобы ответить, задал встречный вопрос:
— Души куда делись?
— Я их отпустил, — бесстрастно ответил солдат.
Пест посидел еще несколько минут в тишине и устало поднялся.
— Утром с телегой приду, за стены поедем. Там будем костер погребальный городить, — юный ведун уже собирался открыть дверь, но вдруг остановился и произнес, не оборачиваясь: — Не чуял я от них ни злобы, ни обиды, ни смерти грязи. Страх чуял, надежду чуял. Потому без зазора врачевал всех, кто помощи просил.
За спиной Песта послышался голос солдата:
— А если бы знал, что убивцы? Отказался бы?
— Если бы знал? — юноша немного запнулся, но все же продолжил: — Раньше бы отказался, а теперь нет. Все равно всем, кому смогу — помогу.
* * *
В большом просторном зале, у огромного камина, в креслах сидели Сальвас Итлош и его незаменимый секретарь, ведя неспешную беседу на отвлеченные темы и отпивая молодое вино из бокалов.