Юный ведун протягивает артефакт Людвигу со словами:
— Заводи уборку, спать надо…
* * *
Людвиг уже минуты две смотрел на булыжник. Точь-в-точь какими выстилали мостовые. Он лежал на небольшом столике перед ним и совершенно не собирался взлетать, чего очень бы хотелось Людвигу. Камень шевелился, перекатывался на другой бок, вставал на острый угол, но категорически отказывался взлетать.
— Что такое муссон?
Вопрос Песта прозвучал в полнейшей тишине. Людвиг, услышав голос одногруппника, дернулся, и булыжник снова с глухим стуком упал на столешницу.
— Ты хоть раз можешь не говорить под руку? — процедил сквозь крепко сжатые зубы юный маг воздуха. Он повернул голову и обнаружил Песта, который так и не оторвался от книги.
— Так бы и сказал, что не ведаешь…
Сжав зубы так, что они захрустели, Людвиг уже в сотый раз уставился на булыжник. Словно плюясь словами, он произнес:
— Полетишь, падла! Еще как полетишь…
Спустя полчаса терзаний у начинающего мага воздуха получилось. Он, словно каменное изваяние, словно статуя простолюдина, увидевшего чудо, замер в восторге и не дышал. Казалось, что даже жилка на шее, которая до этого билась, словно змея под кожей от напряжения, замерла и вместе со студентом торжествует! Торжествует от полета булыжника, который сковырнули из мостовой у дома. Все в облике Людвига выдавало величайшее удивление и величайшую сосредоточенность. Вот проходит десять секунд, тридцать, минута, вторая…
— Людвиг! — раздается голос Песта. Голос разрушает тишину, а вместе с ней…
Камень падает на столешницу, хорошенечко приложив по пальцу юного мага. Он не издает ни звука. Словно и не ему прилетело камнем по пальцу. Тут же напоказ расслабляется, с наигранной легкостью расправляет плечи и разминает шею, наклоняя ее то вправо, то влево.
— Я разве многого прошу? — Людвиг выдает гнев излишне шумным вдохом, наполняющим грудь полностью. — Это же не сложно…
Песту не видно глаз воздушника, но по интонации он уже все понял и начал собирать вокруг себя чешуйчатый магический барьер. Самое лучшее, что он знает против воздушных атак.
Вовремя! Людвиг резко встал, а камень перед ним улетел в потолок, пробив его и скрывшись в темноте чердака. Стол врезался в стену перед ним, обрушив шпаклевку с потолка.
— Неужели так трудно закрыть свой рот, когда я занимаюсь! — вместе с этими словами из комнаты на улицу вылетели все окна.
Видя эту картину уже в сотый раз, Пест вздохнул и лишь машинально отметил, что сегодня Людвиг сдержался. Сегодня кровати остались на месте, хоть и сорвало ветром все белье в окно.