А народу здесь уже собралось порядочно. Навскидку около двух сотен человек, разбившихся на группы по цветам факультетов и, соответственно, стихий. Что примечательно, только на слугах академии имеются гербы — и точно так же изображены в соответствии со стихиями, к которым работники приставлены.

Из этой мельтешащей и гудящей негромкими разговорами толпы мрачными пятнами выделялись мои будущие одногруппники. Никто из них еще не спешил объединяться, каждый старался держаться обособленно, впрочем, и светлые чародеи не торопились к ним подходить, соблюдая положенную этикетом дистанцию.

Я отошел в сторону, поближе к столу с угощением и, наплевав на все правила, которые в стенах учебного заведения вообще-то работать не должны, взял бокал с напитком. Аккуратно махнув рукой над бокалом, уловил тонкий аромат, напоминающий обыкновенное шампанское, хотя цвет у жидкости был неожиданно лиловым.

Пить не стал, а просто занял место неподалеку, принявшись наблюдать из-под прикрытых век за происходящим.

Пока что знакомых лиц мне не попадалось, и это даже радовало. В высшем свете Крэланда у меня сложилась определенная репутация, и мне не хотелось бы начинать первый день в академии со скандала. Вот завтра, когда начнется непосредственное обучение — тогда уже будет можно наступить кому-нибудь на хвост, а пока что хотелось нормально провести день, разобраться с учебным планом и заняться, наконец, делом, ради которого я и покинул Чернотопье.

По залу закружились слуги, каким-то неуловимым образом заставляя аристократов формировать новые группы. Я сразу же вычленил для себя систему, так что не удивился, когда вокруг меня собралась дюжина парней и девушек с такими же узорами на униформе, как и на моей.

А вот появление группы преподавателей в классических мантиях до пола, проморгал. Все они держали лица закрытыми, и только по узорам факультетов можно было распознать, кто есть кто.

Вперед шагнул один из них, и ткань сползла с его головы. Белые волосы, туго стянутые в толстый хвост, доходящий до середины спины, едва заметные морщинки на лице и прямоугольные очки на носу.

Его я прекрасно знал — уже неоднократно видел изображение глава академии, Герман Айсвальд, архимагистр Воздуха.

Стоило ему отделиться от толпы сотрудников, и присутствующие мгновенно заткнулись, глядя на старика, давно перешагнувшего первый век, но при этом выглядевшего максимум на полтинник.

— Дамы и господа! — заговорил ректор, магией усиливая свой голос так, чтобы он не резал уши, но каждый присутствующий четко расслышал слова. — Я рад приветствовать вас в стенах нашей академии.