— Тебя будут считать перебежчиком, Киррэл, — заявил после короткой паузы брат Осий. — В такое время ехать в Меридию ради женщины…

Я развел руками.

— В случае моего успеха это не будет иметь значения. Если же ничего не получится, то и сожалеть не о чем. Да и потом, истории о великой любви всегда пользовались спросом у дам — будь то простолюдинки или аристократки. Вайссерманны уже знают, что я работаю на корону, и если потребуется, я смогу воспользоваться их связями.

— Ты им доверяешь? — поднял бровь Марцин.

— Я никому не доверяю, магистр, — покачал я головой в ответ. — Но их я заинтересовал выгодным предложением. А выгода — это второй самый надежный крючок, на который можно поймать человека.

— И какой же первый? — спросил с явным интересом священник.

— Конечно же, сохранение жизни, — улыбнулся я в ответ и щелкнул костяными когтями.

Три дня спустя. Королевский кабинет .

— Что конкретно вы там обнаружили⁈

После ночи с неудавшимся покушением его величество Равен Второй стал очень часто выходить из себя, теряя контроль над даром. Вокруг короля сгущался перегретый воздух, и никто не рисковал подходить слишком близко к вспыхивающему монарху.

Стоящий перед ним Марцин кивнул в сторону, предоставляя слово брату Томашу, также находящемуся в кабинете. И если на декана повлиять король никак не мог, то вот на родного дядю способен был ополчиться бешеным псом.

— Ваше величество, — заговорил глава церкви, с сожалением разводя руками, — карета, на которой Киррэл Шварцмаркт и Дия Гриммен покинули Херцштадт, нашлась неподалеку от границы ваших владений. Судя по останкам, которые мы обнаружили, там был бой.

Глаза короля вспыхнули плазменным светом, но он взял себя в руки. Стиснув кулаки до побелевшей кожи, он перевел взгляд на молчавшего декана.

— Это точно они? — спросил Равен.

Марцин не стал затягивать с ответом. Ситуация и впрямь получалась крайне отвратная — о договоре с Киррэлом знали всего несколько человек, причем из самого близкого к его величеству окружения. А теперь выходит, что Шварцмаркта не только нашли, но и убили, едва тот покинул окрестности Херцштадта, чтобы не допустить его на земли Меридии.

— На трупе имелись личные артефакты Киррэла, — сообщил Вагнер, не скрывая сожаления. — Они были уникальными, ваше величество, других таких никто не делал. Да и маска…

Его величество кивнул, погружаясь в собственные мысли.

Покушение, такое нелепое, было лишь стартом, камнем, брошенным в воду. Теперь от него шли круги по всему королевству — то один род, то другой, баронство за баронством, повсюду вспыхивали бунты. Часть нейтральных кланов, конечно, не спешила выбирать сторону, но три четверти Крэланда уже объявили о своем недоверии королю. И требовали смены династии.