Хотя мне показалось, я услышал в ее ответе нечто иное. Хм, нужно будет попробовать поговорить на эту тему с Ченгером. Он примерно так же ощущается, когда мыслит о поглощении живых людей. Может ли быть?..

— Что вас связывает с баронессой Равентурм, Киррэл? — бросив на меня короткий взгляд, негромко спросила Дия, делая вид, будто занята выбором блюд.

— Неожиданный вопрос, — хмыкнул я в ответ. — Ничего не связывает. А почему вас это интересует?

Та не стала уклоняться и честно взглянула мне в глаза.

— Мой дед очень хотел, чтобы мы с вами стали семьей.

Мне потребовалась секунда, чтобы ощетиниться готовыми ответами. Впрочем, она ведь сказала главное.

— Ваш дед хотел, а вы, стало быть, не горите желанием? — уточнил я, помогая спутнице с подносом.

— Я всю жизнь провела в родовом имении, Киррэл, — с легким вздохом сожаления произнесла она. — И, честно признаться, не спешу обратно. Роль жены — это прекрасная роль, но я только начала жить своей жизнью, и не тороплюсь отдавать свою свободу в руки первого попавшегося мужчины.

— Благодарю за честность, — улыбнулся я.

— Я буду с вами откровенна, надеюсь, мы поладим как студенты, Киррэл, — вежливо улыбнулась она. — Но видеть вас своим супругом — не хочу.

На мгновение мне почудилось, во рту у нее мелькнули клыки, но это наваждение прошло. Может быть, я просто не выспался, и воображение разыгралось. Но с Ченгером стоит поговорить на эту тему. Демон еще моих коллег не видел, это нужно исправлять.

— Что ж, думаю, мы поладим, — вежливо улыбнулся я.

Вдвоем мы вернулись к столам нашего факультета. Дия ловко составила часть своих тарелок перед Адель и улыбнулась ей открытой дружелюбной улыбкой.

— Приятного аппетита, я постаралась выбрать самое лучшее, что здесь предлагается. Мужчины все равно ничего не смыслят в кухне, — заявила она, наградив Амадеуса многозначительным взглядом.

— Зато у мужчин есть иные достоинства, — отозвался Шторм, упирая руки в бока и тряхнув головой так, чтобы взметнулись растрепанные волосы.

— Благодарю, госпожа Гриммен, — кивнула Адель, бросив на меня взгляд.

Я же вернулся на свое место и отрешился от мира, полностью занятый поглощением принесенных с собой блюд. Готовили здесь хорошо, что понятно — все-таки кормят будущих аристократов, кого попало на эту роль не назначат.

Остальные весело общались, но я воспринимал их слова как белый шум. Только когда я допил стакан морса, обратил внимание, что все с ожиданием смотрят на меня.

— Что? — спросил я, приподняв брови.

— Я говорю, что ты учился в ордене, — повторил Амадеус с улыбкой. — А потому можешь нам рассказать, как там в их анклавах учат темных.