— Сегодня что-то решится да? — Леша с надеждой перевел взгляд от жестикулирующих открывателей нового на Романа.

— Да, нам известно достаточно, чтобы предложить варианты действий. С помощью ИИ мы можем быстро, за считанные дни, обрабатывать и анализировать такой огромный пласт информации, на анализ которого только людьми, даже с использованием программных методов ушли бы годы.

Из голо-визуализатора, основная часть которого скрыта в верхнем помещении, послышались короткие сигналы, и народ поспешил рассесться. Над Романом Сергеевичем возникла изящная брюнетка средних лет и спросила, хотят ли они с Лешей что-нибудь выпить или перекусить.

— Алексей, это моя помощница Лина Александровна, к ней можно обращаться по организационным вопросам.

Алексей поздоровался, улыбнулся и попросил американо и бутерброд. Только что он понял, что легкий больничный завтрак совсем скоро переварится. А ходить потом по залу в разгар обсуждений будет неудобно. Так же, как бурлить на весь зал голодным желудком. Роман Сергеевич традиционно попросил черный кофе без сахара.

Получив свой кофе с бутербродом, Алексей смотрел наверх, где аппаратура меняла свою конфигурацию. После недолгой трансформации, сопровождаемой легким жужжанием, над столом повисла сложная конструкция из трубок, экранов и сфер. В зале все стихло. А в следующее мгновение часть пустого пространства между столом и потолком перестала существовать — так сначала показалось. Он даже дернулся от неожиданности, настолько реалистичным и объемным показалось то, что теперь возникло вместо пустоты.

Несколько минут тишины. Объемное изображение медленно вращалось, чтобы дать рассмотреть детали людям с разных мест. Леша смотрел во все глаза. Супер-аномалия демонстрировалась с точки зрения условного внешнего наблюдателя, и была полупрозрачной, демонстрируя внутренность. Вернее, они сейчас видели не аномалию, а ее предполагаемую проекцию в трехмерное пространство. Об этом много раз говорил Роман Сергеевич, объясняя, почему голо-модель может не совпасть с его визуальными впечатлениями об аномалии.

Больше всего модель напоминала множество объемных полумесяцев, прилегающих друг к другу. Только кончики были не заостренными, а округлыми, и смотрели вверх. Всю фигуру пересекала горизонтальная плоскость. Так, что округлые концы расположились над плоскостью, а все остальное под ней.

Плоскость — это условная грань нашего трехмерного пространства-времени — догадался Леша. А эти округлые концы и есть то, что видно в качестве аномалий в институте и в высотке. Все остальное, получается, скрыто в четвертом измерении. Словно в подтверждение догадки, над двумя концами «месяцев» замерцали объемные изображения — высотки и института.