Из всего этого можно было сделать очередной вывод: против умело применяемых тяжелых и лёгких пулеметов, минометов и противотанковых пушек легкое ручное стрелковое оружие «в лоб» работает от слова никак. Только в особо удачных условиях, на которые даже не стоит рассчитывать, ибо в их фундаменте исключительно непрофессионализм противостоящего врага. Кроме этого, господствующие по высоте позиции в ходе боя в горах дают очень серьезное преимущество и даже сами по себе могут решить исход боя.
Ошибки были разобраны, выводы сделаны, теперь следовало не наделать ошибок следующих.
По понятным причинам, без зачистки корейского взвода на перевале было не обойтись. Данное подразделение мешало абсолютно всем замыслам Крастера, за исключением, пожалуй, одного сожжения «Супер Стеллиена» и марша к Пусану.
Сыграв вызубренную уже практически наизусть роль в ходе встречи с южнокорейцами и в очередной раз повторив предварительное распоряжение взводу по подозрениям наличия на перевале противника и его потенциальным возможностям, Крастер отправился навстречу своей судьбе.
Дозорное отделение в лесу и взвод в роще прихлопнули по обычной схеме с учетом совершённых ранее ошибок, используемый вариант показал себя рациональным и эффективным, не было смысла искать чего-то лучшего. Крыть его красным было нечем. Убитых опять не было, однако в этот раз появился тяжелораненый — на этот раз не повезло капралу Ньюманну. Невада получил пулю из ППШ в ногу, наглядно доказав, что любое отклонение от предыдущего варианта действий вносит изменения в текущие события. Пуля из пистолета-пулемёта очень неудачно оставила беднягу без коленной чашечки и повредила подколенную артерию, ещё четверо морпехов, к облегчению Крастера, отделались лёгкими ранениями. Впрочем, двоих из них — иногда даже чересчур умного рыжего еврея Циммермана и молчаливого, себе на уме, не имеющего близких друзей черного парня из Фергюссона ланс-капрала Брауна врачебный консилиум в виде Соренсена с О’Нилом после перевязки оставил в строю.
Северокорейское отделение в лесу опять было перебито полностью, упорно сражавшийся в роще взвод потерял погибшими порядка двадцати пяти — тридцати человек. Пленных за проблемами их содержания, как всегда, не брали. Раненых морпехи достреливали в качестве предосторожности. Озаботившийся моральным обликом подчиненных Крастер считал, что спокойное убийство безоружных людей разлагающе подействует на многих из его людей, так что позаботился, чтобы их списали в пылу боя. Весьма цинично — но вокруг была война, одна из самых жестоких в двадцатом веке. Крастер был совсем не уверен, что у него самого легко хватит духу без боевой горячки убить беззащитного пленного. Свалить же это убийство на подчиненных у него точно не хватило бы совести.