В подвижной обороне обороняющиеся войска должны, не вступая с противником в бой на ближних дистанциях и удерживая инициативу в своих руках, остановить его наступление и нанести ему при этом максимальные потери.

Задачей обоих видов обороны является уничтожение противника или по меньшей мере значительное ослабление его боеспособности. В ходе позиционной обороны войска, кроме того, при любых обстоятельствах должны удержать определенный район, а в ходе подвижной обороны, используя выгодную для обороны местность, выиграть время.

Оба вида обороны характеризуются выжиданием действий противника. Насколько при этом с помощью различных мероприятий удастся заставить противника вести бой на выгодной для обороняющегося местности, зависит от общей обстановки.

Крастера одолевала свирепая ярость, щедро смешанная с чувством собственного бессилия. Случившаяся со взводом катастрофа в этот раз ощущалась по-настоящему позорной.

Он мог найти себе оправдания по первой перезагрузке — неудовлетворительно произведенная разведка, помноженная на самоуверенность и опытного, умного и умеющего применяться к местности противника не раз и не два приводили к катастрофе далеко не одних лейтенантов. Зевнуть притворившегося мертвым фанатичного самоубийцу было ещё проще. Третье поражение стало оборотным моментом той же самоуверенности и расчета на засаду с противником в походной колонне. А вот четвертый вариант событий нельзя было оправдать ничем — коммунисты раскатали взвод все той же лобовой атакой, которую морские пехотинцы должны были отбить. Но не смогли.

Он знал направление, с которого противник появится, он знал его примерные силы, он даже уже имел представление об используемых северокорейцами тактических приёмах. И каков результат этого знания? Накатившиеся на позиции взвода «людские волны» в очередной раз смыли его, причем в этот раз с объективно небольшими потерями. По самокритичной оценке Крастера, атакующие северокорейцы в этот раз, видимо, потеряли даже меньше людей, чем обороняющиеся. Конец боя он уже не застал, однако искренне сомневался, что понесший большие потери взвод мог взять хорошую цену с многократно превосходящего в численности противника. Собственно, именно выставленный ему «счет мертвеца» и бесил его больше всего.

Вот, казалось бы, какая проблема взводу солдат двадцать первого века расстрелять из штурмовых винтовок с оптическими прицелами плотную формацию поднимающихся по склону вражеских солдат? Причём в массе своей вооруженных болтовыми винтовками и малоэффективными на дистанциях более двусот метров пистолетами-пулеметами, что в теории вообще должно было сделать бой односторонним избиением.