— С этим пером, — начала она, и ее голос был полон инженерного азарта, — я смогу встроить в арбалет модуль [Попутного Ветра]. По идее, он должен стабилизировать полет болта, используя потоки воздуха. Стрелы будут лететь дальше, точнее, возможно даже с донаводкой. Но это тонкая работа. Мне нужен гном-инженер уровня мастера, чтобы выгравировать фокусирующие руны, не повредив структуру пера.

Олег молча положил на стол свой новый [Топор Морского Прилива].

В его темном металле, казалось, скрывалась мощь океанской волны.

— Топор хороший, — ровным голосом произнес он, проводя пальцем по острому лезвию. — Но тяжелый. Баланс смещен к навершию. Потребуется перераспределить очки навыков из пассивной защиты в выносливость и силу, чтобы использовать его эффективно. Теряю 5% поглощения урона, приобретаю 25% к урону и контролю. Размен хороший.

Михаил же, казалось, и вовсе забыл о нашем присутствии. Он был полностью поглощен [Трактатом о Призыве и Удержании], его глаза бегали по строчкам древних рун, а губы беззвучно шевелились.

— Невероятно! — наконец выдохнул он, поднимая на нас горящий взгляд. — Это… это меняет все! Ритуал в маяке — он не просто призывал элементаля. Он использовал его как источник питания для чего-то большего! Маяк — не тюрьма. Батарейка! Усилитель! Он собирает и концентрирует магию воздуха, а затем направляет ее куда-то. Но куда? И для чего? В трактате об этом ни слова, лишь намеки на «Великую Песнь»…

Все взгляды обратились ко мне. И к темному кожаному тубусу, лежавшему на столе передо мной.

Ответ, если он был, должен был находиться там.

Восковая печать была гладкой, без герба, лишь с выдавленным на ней простым символом — спиралью, уходящей вглубь себя. Я взял тубус и сломал печать.

Внутри был холст. Сложная, почти живая схема, начертанная серебряными чернилами на черном материале. Похожа одновременно на карту звездного неба и на схему нейронной сети. Мириады светящихся точек, соединенных тонкими, пульсирующими линиями. Внизу, выведенная каллиграфическим, но лишенным эмоций почерком, была одна-единственная фраза на древнем диалекте.

— «Они поют песню разрушения. Мы должны вернуть тишину. Ищи резонанс в диссонансе», — перевел Михаил почему-то шепотом.

Мой мозг уже работал. Я активировал [Взгляд Аналитика], и схема на пергаменте вспыхнула для меня голубым светом, превращаясь из красивого рисунка в понятную карту данных.

[Анализ: Карта магических потоков региона. Линии — потоки энергии. Точки — узлы, места их концентрации. Обнаружены две точки аномального резонанса, излучающие «диссонанс»]