Бошка издал восторженный писк.

— Невероятно! Это же… это акустическая инерция в твердой среде! Резонансная частота ключа совпадает с собственной частотой запирающего механизма, вызывая фазовый сдвиг и… Кира, ты это видишь⁈

Он уже подскочил к двери, водя руками по гладкой поверхности камня, словно пытаясь прочитать его тайную мелодию. Кира была рядом, и в ее глазах горел тот же инженерный огонь. Праведник же просто стоял и молча наблюдал. На его лице, как всегда, не было никаких эмоций. Он не восхищался, не удивлялся. Он просто смотрел. И я не мог понять, было ли ему интересно, или он просто считал это еще одним проявлением «нечестивой» магии, которую он вынужден был терпеть.

Мы прошли через зал Стражей, которые теперь стояли в молчаливом карауле, провожая нас своими незрячими, но всевидящими взглядами, и вскоре оказались перед второй дверью. Она была идентична первой. Непреодолимая, немая стена.

Я повторил ритуал. Снова приложил [Первоключ], снова музыка камня, снова бесшумно расходящаяся преграда. На этот раз Бошка не кричал от восторга. Он стоял рядом, приложив ухо к стене, и слушал. А Праведник, когда дверь открылась, шагнул вперед и положил свою латную перчатку на гладкую, холодную поверхность. Он ничего не сказал, но я почему-то был уверен, что он тоже слушает.

Коридор за второй дверью был коротким.

Он вывел нас не в очередной тоннель или зал, а на узкий балкон, нависавший над огромным, абсолютно симметричным пространством. Это был гигантский, правильный восьмиугольный зал, высеченный из того же черного, поглощающего свет камня. Архитектура была чуждой, идеальной и пугающей. С потолка, терявшегося во тьме, свисали гигантские, похожие на сталактиты, кристаллы, которые испускали ровный, холодный, голубоватый свет.

А внизу, в самом центре зала, на огромном диске, испещренном рунами, спал он.

Страж-Голем, Сердце Аномалии

Уровень:???

Тип: Древний Конструкт, Босс

Он был огромен. Сложен из той же бронзы и камня, что и Древние Стражи. Но если они были солдатами, то он был генералом. Его доспехи были сложнее, покрыты сложной гравировкой, а в груди тлел не один кристалл, а целое их скопление, похожее на открытое сердце. Он сидел на корточках, склонив массивную голову, его руки-молоты покоились на коленях. Он был спящим богом войны.

Но он был в этом зале не один. Все пространство вокруг центрального диска было заполнено десятками, если не сотнями, меньших конструктов. Они были похожи на Древних Стражей, но меньше, проще, и, казалось, были высечены из обычного камня. Они стояли в идеальных, геометрически выверенных рядах, как терракотовая армия, ожидающая приказа своего императора.