Системник гудел.
Негромко, на одной-единственной монотонной ноте, словно уставший шмель, застрявший в банке. Этот звук служил саундтреком моей нынешней жизни. Он идеально сливался с мерным гудением системных блоков под столами коллег, шелестом вентиляции и далеким неразборчивым гомоном десятков людей, заполнявших наш опенспейс «ПиксельХаб». Или как я его про себя называл, «Ферма».
На экране передо мной расцветали психоделические пятна. Красные, желтые, зеленые. Тепловая карта перемещений игроков в нашем флагманском проекте «Веселая Ферма 2». Казуальный VR-таймкиллер для тех, кому нужно убить пятнадцать минут между совещанием и обедом. Моя текущая задача, мой персональный «квест» звучал банально: проанализировать паттерны взаимодействия пользователей с новым набором «Радостная Розовая Свинка».
Но мой взгляд скользил мимо ярких пятен активности у виртуального корыта. Я смотрел на другое окно, скрытое за пестрой графикой. Окно консоли, где бежали бесконечные столбцы сырых данных.
Я ведущий аналитик, а когда-то системный архитектор, натасканный на проектирование сложных, нелинейных квестовых цепочек и адаптивных моделей поведения ИИ. И сейчас, вместо анализа поведения казуалов, я смотрел на перехваченные пакеты трафика, маршрутизируемые через удаленные серверы.
Все началось случайно. Обычный аудит сетевой безопасности «ПиксельХаба», чтобы убить время. Но среди мусорного трафика конкурентов я заметил аномалию. Алгоритм сжатия данных, который использовала корпорация «НейроВертекс» для своей новой мега-популярной VRMMO «Этерия». Он казался невозможным. Слишком изящным, слишком эффективным. Вместо обычного сжатия, код предсказывал структуру пакетов на лету.
Я знал этот алгоритм. Я сам написал его базовую логику четыре года назад. Своеобразная подпись. Сигнатура моего украденного, якобы «уничтоженного» проекта «Ковчег».
— Андрюш, на обед идешь? — раздался над ухом жизнерадостный голос.
Я вздрогнул и рефлекторно свернул консоль комбинацией клавиш, выводя на экран розовую свинку.
Передо мной стояла Маша. Яркая, общительная, она была квинтэссенцией «нормальной» офисной жизни, которая казалась мне чем-то вроде экзотического ритуала непонятного племени.
— Привет, Маш. Не, я сегодня пас, — я махнул рукой в сторону экрана, где свинка радостно хрюкала в облаке сердечек. — Тут срочно отчет доделать надо.
Ложь. Никакой срочности не было. Мне нужно было время. Нужно было проверить еще один узел маршрутизации. Если «НейроВертекс» действительно использует ядро «Ковчега» для управления своей фэнтези-поделкой, это объясняет их феноменальный успех на рынке. Они не просто создали игру, они запустили на людях мой адаптивный ИИ.